Давуд. Мое спасение

Глава 29

Кто-то перехватывает мою руку, и я врезаюсь спиной в твердую мужскую грудь. До сердца ублюдка Юсуфа остаются считанные сантиметры.

– Нет! – выкрикиваю вдруг прорезавшимся голосом. – Отпусти! Он должен умереть!

– Он умрет, – негромко произносит Давуд мне на ухо. – Но не так. Он нужен твоему брату. Тише. Аиша, успокойся.

– Он убьет меня, ты не понимаешь? – начинаю рыдать, и кинжал выскальзывает из моей руки.

– Я не дам ему этого сделать. Аиша, всех этих ублюдков ждет смерть, обещаю тебе. Но не от твоих рук. Остановись. А теперь делай, как он сказал, и тогда получишь то, чего так жаждешь.

Обмякаю в его руках, и песок, круживший в воздухе, вдруг осыпается, как будто кто-то в одно мгновение выключил завихрения ветра.

Юсуф протирает глаза и, кривясь, смотрит на меня.

– Это чертова ведьма виновата. Никогда в этом месте не было таких завихрений. – Делает шаг ко мне и хватает рукой за подбородок, заставляя задрать голову. Смотрю на урода сквозь стоящие в глазах слезы. – Отвечай немедленно! – рявкает. – Это твоих рук дело?

На моем лице расплывается улыбка.

– Помнишь о проклятии, Юсуф? – растягивая слова, произношу я. – Ты же знаешь, в пустыне они сбываются.

– Чертова сука, – рявкает и, дернув, отпускает мой подбородок. – По машинам! – орет и идет к своему джипу.

– Я буду медленно отрезать от него по кусочку, – обещает Давуд. – Он захлебнется собственной кровью, обещаю. Тебя заберет квадроцикл. Не сопротивляйся. Просто прыгай на него и уезжай. Остальное оставь нам с твоим братом.

– Но Сауд далеко, – произношу дрожащим голосом.

– Он уже здесь. И я здесь, Аиша. Помни это.

Легонько проведя по моей руке пальцами, Давуд обходит меня, не бросив ни единого взгляда. Он запрыгивает в свой белый джип, и двигатели машин оживают.

– Пошла, – толкает меня в спину охранник, который лил мне воду на голову.

Впиваюсь в него взглядом, пока ковыляю в сторону ряда машин. Горячий песок жжет голые стопы. Я даже не помню, когда с меня слетели балетки.

– Вы с Юсуфом будете страдать больше всех, – обещаю ему. – Потому что вы получаете от этого удовольствие. Это не власть. Это слабость. Ты бы обладал властью, если бы заслужил уважение других людей. А так ты просто поганый урод, который наслаждается страданиями других.

Зарычав, он толкает меня в спину прикладом, и я лечу вниз. Падаю на колени, но поднимаюсь.

– А теперь побежала, тварь, – рявкает он. – И пусть тебя догонят.

Он плюет мне в след, а я, кинув взгляд на стоящие слева машины, срываюсь с места.

Бегу, умоляя пустыню скрыть меня.

Прошу как в последний раз. Не потому, что просто хочу выжить. А потому, что хочу лично убедиться в том, что такое зверье, как Юсуф и его приспешники, умрут самой мучительной смертью. После этого Всевышний может забирать и меня.

Пробегаю мимо машин и буквально прыгаю с бархана.

Моя одежда позволяет скользить по осыпающемуся песку, и я в считанные секунды оказываюсь в низине. Вскакиваю на ноги и бегу на другую сторону. На улице уже не так жарко, но еще и не настолько прохладно, чтобы чувствовать себя комфортно. Да и о каком комфорте может идти речь, когда я вынуждена убегать от джипов?

Поднимаюсь на следующую дюну, а потом оборачиваюсь и вскрикиваю, когда с первого бархана начинают спускаться машины. Все, кроме белой.

Перебегаю на другой гребень, и тут из-за него вылетает квадроцикл и резко тормозит возле меня. Мужчина в тагельмусте* молча кивает мне, и я запрыгиваю позади него. Вцепляюсь в его талию и, зажмурившись, прижимаюсь к широкой спине.

Квадроцикл срывается с места и сразу ныряет вниз.

Я не смотрю, куда везет меня этот туарег. Не потому, что доверяю ему, а потому, что Давуд сказал довериться, и я изо всех сил пытаюсь остановить сомнения, которые роятся в моей голове.

Над нашими головами раздается грохот лопастей, и я вижу, как в сторону джипов несутся два вертолета.

Квадроцикл опять ныряет за дюну, а потом взбирается наверх и останавливается на гребне. Я поворачиваю голову и вижу, как с вертолета вниз спрыгивают несколько мужчин в черной форме, и понимаю, что Сауд с Давудом привлекли какие-то сторонние силы. Или я чего-то не знаю о деловом партнере брата.

Поскольку все происходит в низине, я не вижу ничего. Ни джипов, ни людей, кроме тех, в черной одежде. Зато четко слышу выстрелы. Вздрагиваю от каждого.

Чувствую, как разгоняется сердце.

На вершину бархана поднимутся либо люди Давуда, либо Юсуфа. И если последнего, то я выдерну из-за пояса туарега кинжал и… нет, не покончу с собой. Я не подарю ублюдку Юсуфу свою смерть. Я буду сражаться до последнего. И если мне удастся убить хотя бы одного из них, я это сделаю.

Снова выстрелы.

Туарег газует, но я легонько бью его по руке.

– Нет! – выкрикиваю. – Постой! Подожди!

– Я должен увезти вас в безопасное место.

– Нет! Стой на месте! – кричу с истерикой в голосе.

Наконец выстрелы затихают. Мне кажется,  становится настолько тихо, что я могу услышать грохот собственного сердца.

Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

Оно то замедляется, то ускоряется. Ритм рваный, тяжелый. Как будто оно снова пытается настучаться перед тем, как навсегда остановиться.

А потом вертолеты улетают, раздается взрыв, и над впадиной поднимается черный дым.

______________

*

Тагельмуст – уникальный головной убор туарегов- единственного народа исламской группы, где лицо должны закрывать мужчины, а не женщины.