Давуд. Мое спасение

Глава 27

Мою клетку окружают.

Я боюсь проявлять непослушание, потому что таким образом могу усугубить свое положение. Поэтому обнимаю свои колени и поглядываю на мужчин.

Вот этот был деловым партнером моего отца. Они вместе участвовали в проекте постройки бизнес-центра. Когда он ужинал в доме моих родителей, то был улыбчив и доброжелателен. Представлял нам свою жену как любовь всей жизни. Рассказывал, как гордится успехами детей-подростков. Это было еще до моего замужества.

А теперь этот мужчина смотрит на меня, словно голодный дикий зверь – на добычу. Уверена, если доберется до меня, сожрет и не подавится.

А вот этого я тоже знаю. Сауд строил для него отель. Мы встречались на скачках, когда я еще была женой Абида. В самом начале нашего брака, когда мой муж еще не проявил свое гнилое нутро.

И он тоже смотрит на меня, как на кусок мяса.

Шакалы.

Позорные псины, недостойные ходить по этой земле.

Пятеро. Один из них – это сам Юсуф. Он взмахивает рукой, показывая в мою сторону.

– Вот, друзья мои, и она. Шармута, из-за которой погибли мои сыновья. Тварь, недостойная жить. Но просто так убить ее я не могу. Она должна страдать.

Как будто я мало страдала по вине его сына.

Ублюдок!

Пока они рассматривают меня, я представляю себе, как мой брат приставит дуло к виску каждого из них и выпустит по пуле. Она полетит по точной траектории, прошивая мозги этих моральных уродов и разнося их головы на мелкие ошметки.

– Что ж, думаю, мы неплохо развлечемся сегодня, – говорит тот, кто хвалился своей женой и детьми в отцовском доме. Я плюю, прошивая его взглядом, а он презрительно усмехается.

– Немного позже приедет еще один гость, – говорит Юсуф. – Нам надо сохранить Аишу в сознании, так что… – Он поднимает голову и кивает одному из своих солдат. – Поставьте зонт, прикройте ее от солнца.

Какое невиданное милосердие!

Если он ждет благодарности, сдохнет, но не дождется.

Перед ним больше не та Аиша, которая была воспитана в покорности мужчине. И не та запуганная Абидом девушка, которую унижения и издевательства превратили в тень.

Теперь я готова сражаться и за свою честь, и за свободу.

Давуд помог мне осознать, что я способна на это.

И я буду сражаться. Пусть только вытащат меня из клетки. Я не спущу этим шакалам того, что они вытворяют!

Прислуга быстро устанавливает открытые шатры. Они отгорожены тканью только с солнечной стороны. Но та, что выходит в сторону клетки, открыта, и я могу видеть, как для этих уродов накрывают роскошный стол.

Сами они стоят с края шатра. К ним подходит слуга с подносом, на котором выставлены запотевшие бокалы с виски. Алкоголь в такую жару – это ужасная идея. Но, может, они напьются, их реакции станут замедленными, и у меня будет больше шансов. Так что пусть пьют.

– Наша пленница, может, тоже хочет выпить? – намеренно громко спрашивает один из мужчин. – Налейте девушке виски.

Я кривлюсь и сглатываю.

Алкоголь ненавижу. Пила его всего два раза, и то только когда в меня его вливали насильно. Отвратительная мерзость, превращающая людей в животных.

– Не стоит, – мягко произносит Юсуф, а потом что-то негромко говорит этому гостю.

Я хочу услышать, о чем они беседуют, но клетка находится на таком расстоянии, что это просто невозможно.

Наконец мужчины рассаживаются на подушках. Слуги крутятся вокруг, то забирая пустые блюда, то доставляя новые со свежей пищей.

Я сглатываю. Желудок урчит от голода.

Не знаю, сколько времени проходит, но я уже чувствую, как начинает кружиться голова. Во рту опять пересыхает, и ощущение такое, будто от жары я буквально плавлюсь.

Легонько раскачиваюсь из стороны в сторону, начиная мысленно умолять пустыню помочь мне. Сделать так, чтобы мое сердце просто взяло и остановилось. Потому что со слабостью растет вероятность того, что я не смогу сопротивляться. Тем более, если мужчин будет пятеро. Шансы и так невелики, а в слабом состоянии вообще ничтожны.

Затуманенным взглядом наблюдаю за тем, как к Юсуфу подходит один из солдат. Что-то говорит ему на ухо, и мой бывший свекор быстро вытирает руки, а потом встает.

– Мой дорогой гость едет! – восклицает он, повернувшись лицом к дороге. – Наш будущий инвестор.

Сквозь плавящийся воздух я вижу, как по песку, поднимая столп пыли, к нам мчится еще один белый джип.

Почему-то мое сердцебиение ускоряется. Как будто сердце и правда пытается насладиться собственным стуком, чтобы после этого навсегда замолчать.

Мне даже приходится положить ладонь на шею, как будто я могу изменить частоту своего главного органа.

Голова кружится. Хочется зажмуриться и, может, прилечь. Но подо мной горячий песок, а сверху обжигающее солнце, от которого даже огромный зонт не спасает.

Остаюсь на месте, впиваясь взглядом в машину, которая останавливается в ряду других. Двери открываются. Сначала из-за автомобилей показывается два человека охраны, а потом они расступаются, и я вижу, как к Юсуфу идет…

– Давуд, – шепчу пересохшими губами.