Страница 10 из 14
Но как оказалось, просто вымыть окно было бы слишком просто. Копоть въелась в стёкла, что простой водой не оттиралось. Я даже начала злиться, как вспомнила один действенный метод.
— Эстер, а в доме случайно не завалялось мела и газет, или старых книг, ненужных, конечно?
Эстер, что помешивала на большой закопчённой сковороде нехитрый обед, задумалась.
— Мела точно нет, откуда, а вот старые книги есть. Старая герцогиня их много привозила, а я читала да складывала. Глянь в пристройке.
К дому была пристроена небольшая клетушка, с низенькой покосившейся дверью, но когда я зашла туда, ахнула. Это была самая настоящая сокровищница. Под толстым слоем пыли стопками лежали книги, в углу были сложены тяпки и лопаты, а также всякие молотки, и даже гвозди.
Выходя с «добром» в руках, случайно толкнула ногой ящик, и из него со звоном выкатились разные пузырьки, какие-то были полные, какие-то пустые, но меня заинтересовал пузырёк с красными зёрнышками.
Хоть бы это была она. Может, тогда и мир окажется не таким отсталым.
— А я думала, всю использовала, — Эстер хлопнула себя по лбу. — Конечно, помню, старый герцог привозил кучу всяких лекарств, а так ка,к кроме меня-то и не умел, вот и осталось это.
Марганцовка. У меня дрожали руки, когда я добавила несколько зёрнышек в воду. Это же…это же можно было и рассаду полить для дезинфекции, и окно отмыть, да кучу всякого-разного.
Первым делом отмыла окно, так что в комнате сразу стало светло.
— Эстер, а чем можно заделать щели в окне?
— Посмотри в сундуке, если не найдёшь ничего, возьми что-то из ветхого и раздери на лоскуты.
Так, я и поступила, а потом уже поставила тщедушную банду на широкий подоконник. Полив тёплой водой со слабым раствором марганцовки с удивлением заметила, что даже день на солнышке и рассада оживилась.
Самое верное бы сейчас сделать помидорам парник, но про плёнку здесь вряд ли кто-то знает, а вот стекло...
Стёкла нужно будет в достаточном количестве, чтобы сделать тепличку. Рискованно, конечно, из стекла-то, но как я уже сказала, плёнки в этом мире нет.
Старушка сняла сковороду с огня и крепко задумалась.
— Ещё же и земля нужна будет?
Кивнула, оттирая тряпкой стол. Грязь никак не хотела сдаваться, и Эстер дала, откуда-то из-под стола, мне странное средство в бутыли из тёмного стекла.
— Вот добавь, но чутка, это последнее. Как знала, берегла у самой сил уже на уборку нет.
Не знаю, что это было за чудодейственное средство, но грязь будто расползалась от него. В два счёта отмыла и отскоблила ножом кухонный стол и две лавки, что стояли рядом.
— Ты поди план какой задумала? С рассадой-то? Помидоры не та еда, какой можно всю зиму питаться? Зачем они тебе сдались?
— Лора рассказала мне, что три четвёртых урожая отдают в северные земли, где ничего не растёт. Что если у меня получится выращивать больше урожая, чтобы община не голодала. Вдруг получится и эта новость дойдёт до короля….
Но я недоговорила, Эстер замотала головой.
— Ты плохо знаешь местных. Они ни в жизни не пойдут против герцога, лишь жилы надорвёшь. Живи как живётся. О ребёнке заботься. Даже если ты будешь права эти все извратят.
Тяжело вздохнула.
— Давай пока попробуем их вырастить, это тоже не так просто.
Эстер пожала плечами. После обеда, кряхтя она забралась на кровать и уснула, а я сантиметр за сантиметром выскоблила пол и отмыла его водой.
Стало заметно чище, но встал вопрос, что я вот уже несколько дней не мылась. Поглядывая на большую печь, которую почему-то Эстер не разжигала, подумала, что на ней можно вскипятить достаточно воды, чтобы помыться.
Но без Эстер не рискнула к ней лезть.
Денёк разошёлся солнечным и тёплым, выплеснув грязную воду, я подставила под солнечные лучи лицо и глубоко вдохнула весенние ароматы.
В дом заходить не хотелось, и я села на ступеньки.
Беляночка. Руки как тростиночки.
Хмыкнула. А ничего эти руки умеют трудится. Крылечко было отвёрнуто от остального поселения, а значит прямо перед ним можно было разбить грядку.
Работать с пахотной землёй было бы с руки, но туда вход был закрыт.
Нужно было лишь подождать когда солнце сильнее прогреет землю, чтобы можно было раскопать здесь участок.
Ты же беременная...
Зашипела в голове голосок страха.
Моя бабушка выносила и родила девять детей, нескольких в годы голода и войны, работая непокладая рук.
Смогу и я. Главное — не ныть и не жаловаться.
— Мр-мяу...
Раздалось откуда-то сбоку.
Повернув голову, увидела чёрную кошку — духа.
Признаться, мурашками меня обсыпало знатно.
— Лора говорила, что твоё появление к беде.
Заговорила с чёрной красавицей, а она, будто чуя ласку, тут же стала тереться о мои ноги.
— Вот я и дождалась. Выгнали меня из общины, не знаю, как бы жила, если бы не Эстер.
Коснулась гладкой шёрстки, и все тревоги вмиг улетучились.
— Хор-р-рошо будешь ж-ж-жить, — вдруг сказала кошка.
Мама дорогая! Чуть было не умерла от сердечного приступа. Говорящая кошка! Нет! Говорящая кошка-дух!
— Не б-бойс-с-ся, я тебя не обижу. Меня к тебе, как оберег поставили, — заурчало животное, требуя ласки.
Дрожащей рукой почесала за ушком, почувствовала, как начала успокаиваться. Оберег — это же хорошо?
— Почему?
— В ми-р-ре этом чужая, случайно попала. Магию освоить надо.
А я-то думала. Высшее предназначение. Выносить ребёнка. А меня случайно занесло. Даже расстроилась как-то. Погодите-ка!
Магию?!
— Так, так. Вижу, что ты вжилась в роль отвергнутой.
Резко обернувшись, слегка сощурила глаза.
По голосу я узнала, кому принадлежали это слова, но смотреть на солнце было нестерпимо, и я отвернулась.
Его Светлость напыщенный зад пожаловал в общину. Зачастил он что-то.