Пепел Элларии

Глава 49. Ноа

Комната казалась стерильной после десятилетий хаоса в моей голове. Я сидел на краю кровати, а жизнь мучительно, по каплям возвращалась в онемевшее тело. Каждое движение давалось с колоссальным трудом: мышцы словно забыли свою прямую обязанность, а дыхание то и дело сбивалось, становясь неровным. Но физическая боль не была тем, на чём я мог сейчас сосредоточиться.

Виолетта была жива.

Я ловил себя на том, что снова и снова перевожу на неё взгляд, отчаянно пытаясь убедиться, что она действительно стоит здесь, в нескольких шагах от меня. За те бесконечные годы, что я провёл на грани небытия... я слишком часто видел её лишь в зыбких обрывках памяти. А иногда — в кошмарах, где она умирала снова и снова, захлёбываясь тьмой, которую я сам же и породил.

Теперь она плавно и спокойно двигалась по комнате. Поправляла выбившиеся пряди волос, проводила кончиками пальцев по резной спинке стула, будто сама до конца не верила в осязаемость этого момента.

Но больше всего моё внимание притягивала девочка. Она проснулась лишь тогда, когда я успел смыть с себя остатки грязи и одеться. Малышка восстанавливалась с поразительной быстротой: она уже уверенно держалась на ногах, хотя и проявляла осторожность. Она то замирала чуть позади матери, наполовину прячась в складках платья, то делала короткий шаг в сторону, пытливо меня рассматривая, как диковинное животное.

Я знал, кто она. Знал это каждой клеткой своего существа.

Моя дочь.

Это слово звучало непривычно даже в потёмках моих мыслей. Даниэлла молчала довольно долго, изучая меня, а потом тихо, почти шёпотом, спросила:

— Ты — Ноа?

Я медленно кивнул, боясь спугнуть её голосом, казавшимся мне слишком хриплым.

— Да. Это моё имя.

Она не отводила взгляда ещё некоторое время, взвешивая мой ответ. Уверен, она помнила меня. Но не боялась.

— Мама сказала, что ты мой папа.

Я невольно усмехнулся, с нежностью, от которой заныло где-то под рёбрами.

— Значит, она сказала тебе чистую правду.

Даниэлла чуть наклонила голову, рассматривая меня под другим углом, замирая взглядом на метках, которых на мне осталось не так и много, и шрамах.

— Ты очень долго спал?

Я на мгновение задумался, вспоминая пропасть, в которой тонул. Я помнил эти годы обрывками. Но помнил. Как заставлял демонов прочёсывать руины библиотек и собирать уцелевшие книги, отчаянно ища способ благословить их. Помнил, как Сущность медленно, слой за слоем, сдирала кожу с моей души, пытаясь превратить меня в послушную куклу. Я сходил с ума в этой бесконечной борьбе, запертый в собственном теле. Каждую минуту. Каждую секунду.

— Можно сказать и так, маленькая принцесса. Очень долго.

Она сделала осторожный шаг ближе. Совсем крохотный, но его хватило, чтобы перестать прятаться за защитой матери. Виолетта наблюдала за этой сценой молча, затаив дыхание. Я понимал, что для неё этот момент был не менее призрачным и странным, чем для меня. Мы оба потеряли слишком много времени, которое нам уже никто не вернёт.

Я протянул руку ладонью вверх, но не пытался коснуться её первым. Я просто держал её открытой, давая девочке выбор. Даниэлла посмотрела на неё, затем — прямо в мои глаза, ища там что-то ведомое только ей. И только после этого она осторожно вложила свои маленькие пальцы в мою руку.

Это прикосновение отозвалось резким импульсом внутри. Прямо как тогда... в тот роковой день, когда всё рухнуло. Её ладошка оказалась совсем маленькой и невероятно тёплой. На секунду я закрыл глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает тяжёлый комок. Это простое человеческое тепло после десятилетий холода казалось невозможным даром.

Я осторожно сжал её ладошку, перебирая крохотные пальцы, а потом поднял голову и встретился взглядом с Виолеттой.

— Тот демон, — произнёс я, и мой голос снова стал жёстким.

— Каин. Он Жнец, — Виолетта сделала шаг к нам. — Но Эвелин говорит... она утверждает, что он управляет Пустотой. Это его сила.

— Управляет Пустотой? — переспросил я, прищурившись. — Как мой Уроборос?

Виолетта неуверенно кивнула, а я уже прокручивал в голове образ незнакомца. Его броня, его маска... Они поглощали свет, не излучали ауры.

— Невероятно... Я думал, Пустота — это лишь отсутствие потоков магии. А это, оказывается, отдельная материя.

Я немного выпрямился, превозмогая слабость в спине и вспоминая то давящее ощущение, которое исходило от Жнеца.

— Его суть... Она слишком похожа на то, что я видел у демонов под контролем Гидеона, — тише произнёс я.

Даниэлла, всё ещё не отпуская моей руки, слегка сжала её своими пальчиками.

— Он плохой? — спросила она, глядя на меня снизу вверх.

Я посмотрел в эти чистые глаза и ответил честно, как взрослой:

— Я не знаю. Пока не знаю.

Я снова перевёл взгляд на Виолетту, пытаясь уложить в голове новую, искажённую картину мира. Разлом закрыт, а по дворцу разгуливает болтающий демон.

— Почему этот демон помогает? Какова его цена?

Она подошла поближе, присаживаясь на стул напротив кровати.

— Я не знаю, кто он на самом деле. Но он служит Эвелин... кажется, они связаны. Она направляет его, а он охраняет её.

Это звучало уже немногим лучше. Хорошо было знать хозяина этого существа в лицо. Я хотел было ответить, но меня пронзило резкое осознание.

— Сущность... — выдохнул я.

Виолетта ответила сразу, не дожидаясь сформулированного вопроса:

— Его сила сожрала её.

Дыхание спёрло. К горлу подкатила паника, смешанная с диким, нелепым облегчением. Я чувствовал, как во мне горит душа — яркая, цельная, её мощь была огромной по сравнению с тем, к чему я привык. И контроль... Из-за этого было невыносимо тяжело справляться с нахлынувшими эмоциями. Я не мог понять, что поразило меня сильнее: то, как рациональна стала Виолетта, как спокойно она изучает меня, или то, что Сущность... Паразит, которого я пытался уничтожить, был кем-то украден.

— И ты... ты ему доверяешь? — выдавил я из себя.

— Я доверяю Эвелин, — качнула она головой.

— Ведьме? — я не смог скрыть скепсиса в голосе. Хотя не видел в той незнакомке злых намерений. Наоборот... Нутро при виде неё отозвалось так, словно я увидел давнего друга.

— Да. Она вернула нас всех к жизни, — твёрдо ответила Виолетта.