Страница 88 из 137
Вместо него - знакомое тепло. Не внешнее, не обжигающее, а внутреннее, глубинное. Такое, какое ощущаешь, когда берешь в руки вещь, которая всегда была твоей, просто долго лежала не там.
Уэна замерла. Пальцы сомкнулись сами.
Коса не дернулась и даже не пыталась сопротивляться. Она приняла…
По руке прошла мягкая волна - не магия, а отклик. Тихий, ровный, как дыхание в унисон. Камень под ногами перестал быть чужим, воздух - тяжелым.
- Это… неправильно, - прошептала Уэна, не отнимая руки.
Вистэйн молчал.
Не потому, что не чувствовал.
Потому что чувствовал слишком хорошо.
Уэна сделала осторожный шаг назад - и коса послушно сместилась вместе с ней, будто знала дистанцию лучше нее самой.
В груди что-то сжалось.
«Так не бывает,» - подумала она. - «Оружие не может быть… родным.»
Но ощущение не исчезало.
Не восторг. Не эйфория. Спокойствие. Такое, от которого становится страшно именно потому, что оно слишком правильное.
«- Скажи хоть что-нибудь,» - тихо попросила она. - «Пожалуйста.»
Вистэйн отозвался не сразу.
«- Ты не взяла ее,» - сказал он наконец. - «Ты вернула.»
Уэна резко подняла взгляд.
«- Что?»
«- Ничего,» - быстро добавил голос. - «Это просто… слова.»
Святилище глубоко, почти неслышно выдохнуло. В нишах что-то изменилось. Не движение - отношение. Оружие больше не смотрело с интересом. Оно отвело взгляд.
Выбор был сделан.
Уэна медленно выпрямилась, все еще держа косу.
- Я не понимаю. Почему это ощущается так, будто…
Она не договорила.
Потому что слово было слишком опасным.
Дом.
Алый свет в дальнем коридоре погас резко.
Урсус выругался сквозь зубы.
Он стоял перед нишей с клинком, который еще мгновение назад откликался на его магию - пульсировал жаром, тянулся, готовый лечь в руку. Теперь металл был безразличен.
- Ты что, издеваешься? - процедил он, сжимая кулак.
Парень вложил в отклик намеренно больше силы, но ответа не последовало. Затем вздрогнул, чувствуя смещение, как если бы что-то важное в Святилище внезапно перестало учитывать его присутствие.
Урсус резко обернулся.
По коридору шло эхо - не шагов, а признания. Оружие больше не переговаривалось. Не выбирало. Оно… замолчало.
- Что за бред… - прошипел он.
Его взгляд зацепился за Уэну.
Она стояла в другом конце зала, и в ее руках было оружие. Не меч. Не посох. Не что-то достойное паладина.
Коса.
Урсус прищурился.
- Ты шутишь? - громко бросил он. - Это что вообще такое?
Ответа он не ждал.
- Это не оружие паладина, - продолжил, делая шаг вперед. - Святилище ошиблось!
Урсус произнес это с уверенностью мага, привыкшего, что мир исправляют, если он ведет себя неправильно. И, не выдержав, скрылся. Его шаги растворились в коридорах, а Святилище вновь сомкнуло тишину, плотную и давящую.
Уэна осталась одна. Коса все еще была в ее руках.
- Нет… - прошептала она, опуская взгляд на лезвие. - Так не должно быть.
Она - маг. Стриаф. Девушка с хромотой, с упрямством, с чужим голосом в голове. Не символ. Не предвестник. Не то, чему так рады древние стены.
«- Почему ты молчал?» - сорвалось у нее. - «Почему ты позволил этому случиться?»
«- Я не выбирал за тебя. Потому что, если бы я вмешался… ты бы усомнилась не в косе, а во мне.»
Уэна судорожно выдохнула.
«- Я и так сомневаюсь,» - тихо сказала она. - «Я вообще не понимаю, кто ты такой, если все вокруг реагирует на тебя сильнее, чем на меня.»
Коса словно утяжелилась. Не физически - смыслом.
Уэна сделала шаг назад и вдруг почувствовала, как все внутри сжимается в один острый ком. Она закрыла глаза.
«- Скажи мне правду,» - попросила она. Не резко. Почти сломано. - «Хотя бы сейчас. Что это за оружие?»
Пауза.
Длинная. Опасная.
«- Эта коса не принадлежит жнецам, как вы их себе представляете,» - сказал Вистэйн медленно. - «Она не о смерти ради смерти.»
«- Тогда, о чем?»
«- О границе.»
Уэна открыла глаза.
«- Какой границе?»
«- Между тем, что должно уйти и тем, что нельзя спасти,» - ответил он. - «Это оружие тех, кто принимает решения, от которых отворачиваются остальные.»
По спине прошел холод.
«- Почему она откликнулась мне?» - спросила Уэна почти шепотом. - «Я не такая.»
«- Ты именно такая,» - ответил он без колебаний.
Она сжала пальцы на рукояти.
«- Ты снова уходишь от ответа.»
«- Потому что, если я скажу больше,» - в его голосе впервые прозвучала усталость, - «Ты начнешь видеть не себя, а роль.»
Уэна резко качнула головой.
«- Я не хочу никакой роли.»
«- Я знаю, детеныш, поэтому и молчал.»
Понимание, что назад пути нет надломилось в груди.
«- А если я не справлюсь? Если я не выдержу того, что она от меня потребует?»
«- Тогда ты сделаешь то, что умеешь лучше всего,» - ответил голос. - «Будешь сомневаться, бояться и все равно идти дальше.»
Уэна медленно опустилась на край каменной ступени, прижимая косу к себе, словно та могла исчезнуть.
«- Я не готова,» - прошептала она.
«- Никто не готов, но ты подходишь.»
Это стало последней каплей. Уэна закрыла лицо ладонью, чувствуя, как внутри нее рушится прежнее представление о себе.
Вистэйн отозвался не сразу.
«- Есть вещи, о которых не принято говорить в Святилищах. Потому что металл помнит лучше летописей.»
Уэна подняла взгляд.
«- Тогда начни с металла.»
«- Лезвие этой косы выковано не из обычной руды и не из сплавов, которыми пользуются сейчас.»
Он сделал едва заметную паузу.
«- Оно сделано из того же металла, что и дамоклов.»
Сердце Уэны дернулось.
«- Меч?»
«- Да.»
Она вспомнила видение Серлина. Дамоклов меч из легенд. Оружие, которое не ломалось и не принимало чужую руку.
«- Это ведь просто легенда, так говорят.»
«- Так пишут,» - мягко поправил Вистэйн.
Уэна сжала пальцы.
«- И… кому он принадлежал?»
Ответ прозвучал слишком ровно.
«- Младшему сыну Всевышнего. Тому, чье имя теперь предпочитают произносить только в притчах.»
Холод прошел по позвоночнику.
«- Лэйфтану,» - прошептала она. - «Ты сказал, что металл помнит. Тогда скажи, что это за металл?»
«- В древних хрониках его называют по-разному, но суть одна: это не руда в привычном смысле. Его нельзя добыть. Только получить.»
«- Получить откуда?» - напряглась Уэна.
«- С неба. Или, если угодно, из высших пластов бытия.»