Страница 85 из 137
Внутри царило тепло. Магия усмиряла тряску и берегла равновесие; карета двигалась с той осторожностью, на которую способна лишь та, что везет не пассажиров, а выбор.
Внутри кареты стало заметно тише, когда Офра осталась далеко внизу.
Четверо сидели друг напротив друга, и каждый по-своему переживал происходящее.
Уэна устроилась у окна. Она смотрела вниз, на медленно уплывающие под ними леса, но мысли ее были далеко не там. Полет успокаивал, давая передышку от бесконечного поиска решений.
Урсус сидел напряженно, сцепив пальцы. Он бросал на некромантку быстрые, оценивающие взгляды с плохо скрытым раздражением - ее присутствие он воспринимал как личный вызов.
Рядом с ним расположился третий паладин - Каэль.
Он был магом воздуха, с бледным лицом и спокойным взглядом. В отличие от Урсуса, Каэль не пытался казаться уверенным. Он просто принимал происходящее как факт. Его пальцы лежали на коленях слишком ровно, точно он удерживал внутри себя бурю.
Икарис сидел во главе, расслабленно откинувшись на спинку сиденья, но внимание его было рассеяно лишь на первый взгляд. Он следил за всеми сразу - за движением кареты, за настроением пегасов, за напряжением в салоне.
- Так странно, - первым нарушил тишину Каэль. - Обычно в такие места летят подготовленными…
- Святилище не любит подготовленных, - спокойно ответил Икарис. - Оно любит честных.
Урсус усмехнулся - коротко, неприятно.
- Забавно. Все видели «честность» некоторых.
Он смотрел прямо на Уэну.
Вистэйн внутри нее чуть оживился, но промолчал. Он наблюдал - так же, как и она.
- Если ты о ней, - мягко сказал Икарис, не повышая голоса, - То будь осторожен с формулировками.
Урсус приподнял бровь.
- Я просто отметил факт. На испытании она действовала так, будто… - он замялся, подбирая слово, - Будто это была не она.
Уэна медленно повернулась к нему.
- А кто, по-твоему?
Урсус открыл рот, но Икарис опередил его.
- Вот это как раз и интересно, - сказал он с улыбкой, в которой не было ни капли насмешки. - Потому что Святилище задаст тот же вопрос. Каждому из вас.
Каэль бросил быстрый взгляд на Уэну. В его глазах не было осуждения, лишь любопытство и, возможно, уважение.
- Испытание проверяет не технику и не происхождение, - добавил принц. - Оно смотрит глубже.
Урсус отвернулся, сжав челюсть.
Карета продолжала плавно скользить по воздуху. За окном начинали проступать горы - резкие, холодные, безразличные к чьим-то амбициям.
Вистэйн тихо сказал:
«- Он тебя боится.»
«- Урсус?» - спросила Уэна мысленно.
«- Да,» - ответил он. - «Боится того, кем ты становишься, когда перестаешь сомневаться.»
Девушка отвела взгляд обратно к окну.
- Я просто не позволила испытанию сломать себя, - проговорила она вслух, не глядя ни на кого.
Икарис внимательно посмотрел на нее.
- Именно поэтому ты здесь, - произнес он с улыбкой. - Не потому, что сильнее, а потому что выдержала.
Карета начала снижаться.
Скалы стали ближе, воздух - плотнее, а магия вокруг - древнее, тяжелее, словно каждый вздох требовал разрешения.
- Мы на месте, - подытожил принц.
Пегасы замедлили взмах крыльев.
Святилище оружия не возвышалось, оно врастало. Гора словно была рассечена надвое - не ударом и не взрывом, а медленным, уверенным движением, точно сама земля однажды решила раскрыться. В разломе - темный камень, гладкий, отполированный не руками, а временем. Ни башен, ни куполов, ни украшений, только вход - широкая арка, вырезанная прямо в скале.
Камень вокруг был странным - не серым и не черным, а глубокого, насыщенного оттенка, который менялся в зависимости от света: то уходил в холодную синеву, то в теплый, почти бронзовый тон. По поверхности тянулись трещины, в которых пульсировало слабое свечение. Казалось, сама гора помнила заклинания, наложенные на нее сотни лет назад.
Воздух здесь был другим. Он давил на грудь не тяжестью, а присутствием. Как если бы пространство ожидало, когда к нему обратятся, но не собиралось делать первый шаг.
Даже небо над Святилищем замирало. Ветер обходил это место стороной, а нетронутый снег ложился на камни по собственному выбору, а не по законам природы.
Карета плавно снизилась и остановилась у каменной площадки перед входом.
Пегасы опустились, почти одновременно сложили крылья. Руны на карете погасли. Стало тихо.
Уэна первой почувствовала странное напряжение под кожей. Магия внутри нее отозвалась раньше, чем разум успел что-то осознать.
Дверца кареты открылась. Холод резко коснулся лица. Девушка ступила на камень и ощутила в подошвах легкий зуд - поверхность под ними едва заметно оживала, теряя привычную неподвижность.
Урсус вышел следом, оглядываясь с плохо скрытым раздражением.
- Уютненько, - буркнул он. - Прямо чувствуется гостеприимство.
Каэль промолчал, его взгляд задержался на трещинах в камне.
Икарис вышел последним.
- С этого момента, - сказал он тихо, - Святилище не слышит титулов. Ни моих, ни ваших. Только намерение.
- Тогда вам стоит следить за формулировками, - раздался голос сбоку.
Генерал Вормир стоял у входа, почти сливаясь с тенью скалы. Доспехи его были лишены знаков отличия - здесь они не имели значения. Плащ не шевелился, несмотря на ветер.
Он посмотрел на Икариса - коротко, точно, без почтения, но и без вызова.
- Принц.
- Генерал, - ответил Икарис спокойно.
Вормир перевел взгляд на паладинов.
Урсус напрягся мгновенно - огонь внутри него дернулся, но тут же был подавлен. Каэль опустил глаза. Когда очередь дошла до Уэны, генерал задержался всего на секунду.
- Зайдете по одному, - он сделал шаг в сторону, освобождая проход. - Оружие само откликнется.
Тьма внутри Святилища содержала в себе нечто большее, чем пустоту. Она не поглощала свет, а просто отказывалась его отражать.
- Урсус, - произнес генерал.
Маг огня дернулся, будто имя его укололо. Он бросил короткий взгляд на Икариса - с вызовом, почти с надеждой и, не сказав ни слова, шагнул внутрь.
Тьма сомкнулась за ним бесшумно.
- Каэль.
Маг воздуха выдохнул, медленно, сбрасывая напряжение, и пошел следом. На мгновение у входа мелькнуло нечто - слабое колебание воздуха, почти невидимое, - и исчезло вместе с ним.
Вормир перевел взгляд на Уэну.
Девушка делала шаг. Холод коснулся кожи сразу, как прикосновение чужой воли. Камень под ногами отозвался глухим эхом, и вход за ее спиной начал медленно терять форму.