Страница 72 из 137
Меч начал сдавать. Лезвие медленно, неумолимо отклонялось в сторону. Зубы скользнули ближе к лицу. Холод коснулся щеки.
В зале кто-то вскрикнул.
Гвендолин закрыла рот ладонями. Серлин побледнел, как полотно.
«- Ты не выиграешь этот бой в одиночку!» - рявкнул Вистэйн. - «Это не слабость, это ВЫБОР!»
Уэна застонала от напряжения, упираясь из последних сил. Колени подогнулись, подошвы заскользили по камню. Ее мир сузился до трех вещей: лезвие, зубы, дыхание.
- Я… - она захлебнулась воздухом. - Я… не отступлю!
Нежить дернулась. Рывок был резким, хищным. Меч едва не вырвало из рук. Металл завыл, как живой.
Лицо Уэны оказалось в считанных сантиметрах от провала, где должен был быть рот. Холод был уже не вокруг, а внутри. Руки дрожали так, что она едва удерживала хват. Зрение плыло. В ушах снова зазвенело. Но она все еще держалась из-за упрямства, ярости, ненависти.
Именно в этот момент, когда еще секунда решала все, что-то в ней щелкнуло. Меч уперся в кости. Нежить навалилась всей массой. Зубы клацнули у самого носа Уэны. Запах гнили и холодной магии ударил в горло.
Сил больше не было. Глаза закрывались сами… И в этот миг произошла вспышка. Не свет. Выброс. Как если бы внутри тела кто-то резко распахнул дверь наружу.
Воздух взорвался.
Ударная волна разошлась от Уэны по арене, ударила в защитное стекло, прокатилась по трибунам. Нежить отбросило назад, как тряпку. Она прокатилась по полу, оставляя черные борозды.
Зрители ахнули разом. Кто-то инстинктивно закрыл лицо руками. Кто-то зажмурился, ослепленный резким, болезненно-белым светом.
Даже королевская ложа вздрогнула.
Маги на трибунах вскинули защитные чары, скорее по привычке.
Когда свет схлынул, Уэна стояла прямо.
Ее плечи были расслаблены, меч опущен, но готов. От нее исходила иная тишина. Не дрожащая, не испуганная - глубокая, давящая.
Нежить испуганно дернулась.
Тело Уэны сделало шаг вперед. Изменение началось изнутри, как тихий сдвиг тектонических плит. Ее дыхание выровнялось. Спина распрямилась почти лениво, словно тело наконец вспомнило, кем оно может быть. Напряжение ушло, не потому что опасность исчезла, а потому что страх больше не был нужен.
Свет скользнул по ее коже, придавая ей плотность и четкость фигуры, выступающей из тумана. В каждом движении появилась завершенность, точность, которой Уэна никогда не позволяла себе - слишком аккуратная, слишком осторожная.
Уэна почувствовала, как мир разом отдалился. Тело больше не отзывалось. Боль, холод, давление - все исчезло.
Тем временем ее пальцы сомкнулись на рукояти меча иначе. Не с усилием, с доверием. В глазах больше не было растерянности, только спокойное, почти ласковое внимание хищника, который уже выбрал, как именно закончится охота.
Даже тень вокруг нее изменилась. Она больше не липла к ногам - она держалась, уважая того, кому принадлежит тело.
Он был в ее теле. Без слов, без разрешений на это.
В зеркальном лабиринте Уэна смотрела на себя - и не узнавала. На губах застыла легкая, едва заметная улыбка, такая, какую не носят живые в смертельной схватке. Это была улыбка знания. Опытного спокойствия. Того, кто видел конец слишком многих. В этом теле больше не было суеты. Ни одного лишнего жеста. Ни одного резкого вдоха.
Уэна всегда была как пламя под стеклом - сильная, но сдержанная. Теперь же она стала чем-то иным: как зимнее солнце - холодное, ослепительное, как клинок, вынутый из ножен после долгого ожидания, как имя, которое не произносят вслух, но помнят.
- С-снова?… Лабиринт... Зачем? - прошептала она, обернувшись.
Бесконечные отражения тянулись во все стороны. В каждом - она.
Ее взгляд был прикован вперед.
Туда, где происходило сражение.
Нежить рванулась - и была отброшена вспышкой силы. Свет ударил по зеркальным граням лабиринта, стеклянное пространство отозвалось тонким звоном.
Уэна инстинктивно прикрыла глаза, а когда открыла их снова, увидела его… Вистэйна. Без плаща и капюшона.
Крупные локоны черных волос обрамляли его лицо с четкими, почти легендарными чертами. Прямой нос, резкие скулы, острый подбородок - все в нем выглядело пугающе правильным, словно этот облик был создан не для мира живых, а для сказаний. Но взгляд…
Уэна перестала дышать.
Глаза Вистэйна были теми самыми - игривыми, хищными, внимательными. В них не было ярости. Не было спешки. Только ленивое удовольствие и холодный расчет.
Ее тело - его тело в этот миг - двигалось. Плавно. Уверенно. Без лишних усилий. Меч в руке не рассекал воздух, он будто продолжал мысль, начатую еще до удара. Нежить бросилась вперед, и Вистэйн встретил ее, приглашая в танец.
Его руки засветились - по коже проступили узоры, похожие на письмена давно забытой магии. Они не горели - они дышали. Перетекали от запястий к пальцам, подчиняясь каждому движению. Когда он повел рукой, воздух послушно разошелся.
Уэна смотрела, не в силах моргнуть. Она видела, как он сражается, как наслаждается моментом, как легко ему быть в ее теле.
Вдруг Вистэйн чуть повернул голову. Его взгляд скользнул мимо нежити, мимо зала, мимо криков, и уперся прямо в одно из зеркал.
Прямо на нее.
Сердце рухнуло вниз. Уэна узнала его: этот взгляд, наклон головы, едва заметную, насмешливую ухмылку.
Тот самый студент.
Тот, что сидел на занятиях по некромантии чуть в стороне. Тот, кто слишком часто смотрел на нее, будто знал что-то заранее.
Мир в лабиринте дрогнул.
- …Что?.. - выдохнула Уэна, хотя звук не вышел.
Вистэйн улыбнулся. Не широко. Не вызывающе. Ровно так, как улыбался тогда - между строк, между ударами сердца.
Шок накрыл ее волной. Он был рядом все это время. И теперь, наблюдая за тем, как он играючи разрывает нежить, Уэна поняла с пугающей ясностью: она впустила в себя не просто голос, не наставника… Она впустила того, кто давно уже выбрал ее. И, судя по его улыбке, ни о чем не жалел.
Нежить дернулась в последний раз.
Не с рыком - с жалким, надломленным хрипом, словно понимая: дальше сопротивляться бессмысленно.
Вистэйн не стал добивать ее сразу. Он остановился на расстоянии шага, позволив тишине на миг опуститься на арену.
Этот миг был оглушающим.
Он медленно выпрямился, опуская клинок. Узоры на его руках начали гаснуть. Воздух, еще секунду назад напряженный, дрогнул и выдохнул вместе с ним.
Вистэйн сделал шаг вперед.