Страница 73 из 137
Не к нежити - мимо нее. И одним коротким, почти небрежным движением рассек пространство. Не плоть - саму связь, удерживавшую существо в этом мире. Нежить замерла, а затем рассыпалась, как тень, лишенная источника света: кости осели пеплом, черная энергия схлопнулась внутрь себя и исчезла без следа.
На арене стало пусто.
В зеркальном лабиринте Уэна все еще стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала - он знает, что она смотрит.
Вистэйн медленно обернулся.
На этот раз он не улыбался.
Его взгляд был спокойным. Глубоким. Не хищным - бережным, и от этого становилось куда страшнее.
Он поднял руку - и коснулся груди, ровно там, где билось ее сердце.
- Достаточно, - сказал он вслух.
Зеркала вокруг Уэны треснули разом, рассыпаясь на тысячи отражений. Лабиринт схлопнулся, втягивая ее в себя, как дыхание перед криком.
Она вдохнула. Резко. Судорожно. И снова оказалась внутри своего тела.
Колени подкосились, но она устояла. Меч в руке дрожал. Зал вернулся - шумный, ослепленный, полный чужих взглядов и сбитого дыхания. Где-то на трибунах раздались голоса, кто-то ахнул, кто-то произнес ее имя.
Уэна моргнула.
Сознание, тело было ее. Сердце - билось слишком быстро, но само.
«… - Ты могла бы и поблагодарить,» - раздался голос Вистэйна внутри. - «Но, пожалуй, оставим это на потом.»
«- Ты…» - начала девушка мысленно, но он перебил мягко, почти ласково.
«- Отдыхай, Уэна. Ты справилась, а я всего лишь закончил фразу.»
Она выпрямилась.
И впервые за все испытание поняла: арена смотрит на нее - не как на слабую, не как на странную, и даже не как на стриафа. А как на ту, кто только что вышел из тьмы и не сломался.
А Вистэйн… Вистэйн просто отступил вглубь ее сознания, улыбаясь.
Серлин не аплодировал. Он вообще не двигался.
Пока трибуны взрывались шумом эльф стоял неподвижно, словно мир вокруг на миг потерял значение. Его взгляд был прикован не к поверженной нежити и не к арене в целом.
К Уэне.
Нет, даже не к ней. Он видел слишком много линий будущего, чтобы не заметить разлом.
То, как она двигалась в последние секунды. Как держала клинок - не по-ученически, не по-паладински. Как тишина вокруг нее была… иной.
Серлин медленно выдохнул.
Пальцы сами собой сжались. Гвендолин что-то говорила рядом - он уловил движение губ, но не услышал слов. Потому что в этот момент все совпало. Он увидел не настоящее. Он увидел исток.
Серлин наклонился чуть вперед, почти незаметно для окружающих. Его губы беззвучно шевельнулись
- Во имя Всевышнего… И духом, и телом.
Это была не молитва, а осознание.
Он понял: на арене стояла не Уэна. Вернее - не только она. И когда Уэна дрогнула, возвращаясь в себя, Серлин закрыл глаза.
Всего на миг.
- Ты… - прошептал он уже вслух. - Ты даже не представляешь, кого в себе носишь.
Он открыл глаза снова - и посмотрел туда, где сознание Уэны только что вернулось в тело. В его взгляде не было страха. Только уважение.
Поединки продолжились.
После Уэны арена уже не была прежней.
Нежить выходила - и уходила быстрее. Кандидаты сражались отчаянно, грубо, иногда красиво, иногда - жалко. Кто-то победил, но едва держался на ногах. Кто-то сломался раньше, чем нежить приблизилась вплотную. Одного унесли, не дожидаясь вердикта.
Трибуны гудели, но без прежнего азарта. Все ждали конца.
Когда последний монстр рассыпался прахом, защитное стекло медленно опустилось. В зале воцарилась странная тишина - та самая, что возникает не после битвы, а после решения.
Директор Академии поднялся.
- Отбор завершен, - произнес он негромко, но так, что голос разнесся по всему залу. - Паладины - это не те, кто победил безупречно. Это те, кто выстоял.
Имена прозвучали быстро.
Первое. Второе.
Когда назвали третье - имя Уэны - тишина просто… приняла.
Гвендолин вскрикнула и тут же зажала рот ладонью. Серлин не улыбался - он лишь кивнул в подтверждение того, что и так знал.
Уэна стояла неподвижно. Казалось, имя назвали не ей, а версии ее самой, до которой она еще не доросла.
- Остальные свободны, - закончил директор. - Победители останутся.
Шум поднялся только после этого. Обрывками. Полушепотом. Слухами, которые родились раньше слов.
Все это время Икарис молчал.
Он стоял рядом с кандидатами, теперь уже паладинами, и смотрел на Уэну с интересом, в котором появилось нечто новое.
Когда их взгляды на секунду встретились, он едва заметно склонил голову. Жест был почти учтивым. Почти… осторожным.
- Поздравляю, - сказал он позже, когда остальные уже начали расходиться. - Ты прошла.
Это не звучало как похвала. Скорее, как констатация факта, который требовал пересмотра планов. Он задержал взгляд на ней чуть дольше, чем следовало.
- Отдохни, - добавил Икарис. - Завтра мы поговорим.
Он развернулся и ушел, оставив после себя странное ощущение.
«- Ну что ж,» - тихо буркнул Вистэйн, впервые за долгое время без насмешки. - «Кажется… ты его удивила.»
Уэна медленно выдохнула.
Она стала паладином. И почему-то была уверена: самое опасное начнется после победы.
Король не аплодировал.
Он сидел в глубине королевской ложи, откинувшись на спинку кресла, сложив пальцы в замок. Золото короны ловило свет, но лицо оставалось в тени так, будто он не хотел, чтобы его эмоции читали слишком легко.
- Стриаф, - произнес он наконец.
Слово упало между присутствующими, как монета на камень.
Рядом стояли те, кого нельзя было назвать просто зрителями: влиятельные родители, представители храмов, военные советники. Те, кто привык решать судьбы задолго до того, как они становятся публичными.
- Она не должна была дойти до конца, - сказал один из них. - Слишком… нестандартно.
- Именно поэтому она и дошла, - отозвался другой. - Вы видели зал?
Король медленно повернул голову.
- Я видел вспышку некромантии, - сказал он. - И видел реакцию Оракула.
Все взгляды скользнули в его сторону.
Эльф стоял чуть поодаль, опираясь на резной посох. Его лицо казалось спокойным, почти безмятежным, но глаза… глаза смотрели не в зал, а сквозь него.
- Ты направил ее в Академию, - проговорил король.
- Да, - ответил Оракул.
Пауза затянулась.
- Когда вскрылись способности Уэны, - продолжил эльф. - Ее привели ко мне, потому что никто не знал, что с ней делать, - он слегка склонил голову. - Я же знал.