Страница 71 из 137
Каждый его удар был сильнее предыдущего - и все более хаотичным. Нежить теряла форму, но не исчезала. Она тянулась, обвивала, вынуждала тратить все больше энергии.
- Он перегревается, - тихо сказал кто-то.
Уэна это видела.
Он дерется, чтобы доказать, а не чтобы выжить.
Последний удар Урсуса был ослепительным. Пламя рвануло вверх, поглощая тьму, кости рассыпались, черная энергия зашипела и начала рассеиваться.
Руны вспыхнули.
Нежить исчезла.
Урсус стоял, тяжело дыша. Плечи дрожали. На лице - торжество, смешанное с яростью.
Он прошел!
Зал зааплодировал. С трибун раздался громкий смех - его отец был явно доволен.
Урсус бросил быстрый взгляд в сторону кандидатов. На Уэну - особенно. В этом взгляде было все: я занял место, попробуй отними.
Уэна не отвела глаз. Внутри было спокойно. И где-то глубоко, под давлением чисел - двенадцать и три, под страхом и холодом, в ней окончательно оформилось понимание: я не буду гореть, я буду резать точно.
Очередь двигалась.
Как только прозвучало ее имя, мир провалился, звук исчез, вернее, остался, но превратился в гул. Тонкий, высокий, будто кто-то натянул струну прямо в голове и дернул.
Звон в ушах. Собственное дыхание - слишком громкое, чужое - слишком далекое.
Она не сразу поняла, что очередь дошла до нее. Тело знало раньше разума. Шаг. Еще один. Арена стала больше. Или она - меньше.
Лица в зале расплывались, превращаясь в пятна света и тени. Трибуны - в амфитеатр ожиданий, чужих ставок и решений.
В этот момент, когда страх начал подниматься, прозвучал он.
«- Ну наконец-то,» - лениво сказал Вистэйн. - «А то я уже начал подозревать, что тебя держат здесь исключительно ради наблюдений.»
Звон дрогнул.
«- В туалет бы сначала сходить…» - мысленно ответила Уэна.
«- Расслабься,» - продолжил он с той самой ироничной теплотой, от которой всегда становилось легче. - «Если уж умирать - то с достоинством. Но сегодня не тот день.»
Уэна моргнула. Мир вернулся рывком.
Холод пола под ногами, тяжесть клинка в руке, стекло арены - совсем рядом.
Она ровно выдохнула.
В зале прошел шорох.
- Это она?
- Та самая стриаф?
- С ней же Икарис…
На нее смотрели с откровенным скепсисом.
С трибун знати - холодные, оценивающие взгляды. Со стороны кандидатов - напряжение. Некоторые отвели глаза. Некоторые, наоборот, впились в нее взглядом, словно заранее вычеркивая.
Гвендолин сжала руки на коленях. Серлин не отрывал глаз от арены - слишком сосредоточенно, будто видел не настоящее, а то, что может случиться.
А Икарис…
Он не смотрел на нее в упор, но она знала, принц видит каждый ее шаг.
Стекло начало опускаться.
«- Ну что,» - хмыкнул Вистэйн тихо. - «Покажем им, почему они зря шептались?»
Уэна встала в центр. Звон в ушах исчез окончательно. Осталась только тишина и четкое, холодное понимание: она готова.
Когда тьма в арене начала сгущаться - зал замер. Потому что теперь на бой выходила не просто кандидатка, а та, от кого не знали, чего ожидать.
Тьма в арене сгустилась быстрее, чем прежде. Черная масса дрогнула, прислушиваясь, и кости начали собираться иначе - плотнее, компактнее. Зубы щелкнули не голодно, а настороженно.
«- О-о-о,» - с интересом протянул Вистэйн. - «Кажется, ты ей не понравилась. Какая жалость.»
Уэна не ответила.
Она двинулась первой. Не рывком - шагом. Четким, выверенным. Она не стала бить напрямую, как Урсус, не стала ждать, как первые кандидаты. Она сместилась вбок, проверяя дистанцию, ловя момент.
Нежить метнулась.
Уэна ушла почти идеально. Контратака - быстрая, точная. Не на разрушение, а на структуру.
Тьма дрогнула.
По залу прошел шепот.
- Она…
- Она не дерется, а читает его?
Уэна чувствовала это. Понимала, куда пойдет импульс, где плотность слабее. Это было похоже на шахматы с живым противником, если это вообще можно было назвать живым.
Она сделала еще один ход, но внезапно нежить изменилась. Черная масса резко рассыпалась - не назад, а вокруг. Кости ударили в пол, врезались, образуя круг. Тьма сомкнулась, отрезая пути отхода.
Уэна остановилась. Зубы щелкнули со всех сторон. Каждый вдох давался с усилием. Нежить не атаковала сразу, она беспощадно давила. Сжимала пространство, лишая маневра, выжидая. Кости начали медленно сходиться.
«- Впусти меня в свое тело,» - тихо сказал Вистэйн. - «Сейчас.»
Уэна стиснула зубы.
«- Нет!»
Она сделала шаг вперед, черная энергия ударила в грудь, сбивая дыхание. Уэна упала на колено, ладони обожгло холодом камня.
Зал ахнул.
- Она проигрывает…
- Слишком рано.
- Три места, а она…
Гвендолин подалась вперед, побледнев. Серлин резко сжал пальцы, в глазах мелькнуло что-то тревожное, как тень будущего.
«- Уэна,» - снова сказал Вистэйн. - «Я не отберу контроль. Я помогу тебе встать.»
Кости сомкнулись ближе. Зубы мерзко клацнули у самого плеча.
«- Я…» - выдохнула она, поднимаясь. - «Я сама!»
Девушка яростно атаковала. Удар прошел, но тьма его поглотила. Ответный импульс отбросил ее назад. Уэна ударилась о невидимый барьер, воздух вышибло из легких.
Мир на секунду потемнел.
«- Упрямая,» - вздохнул Вистэйн. - «В этом ты вся.»
Нежить двинулась. Теперь по-настоящему.
И в этот момент, лежа на холодном камне, под давлением тьмы, с гулом в ушах и болью в теле, Уэна поняла страшную вещь: она может проиграть.
Бой еще не был закончен.
Некромантка поднялась с колена рывком. Меч в ее руках дрожал от напряжения. Нежить была уже здесь. Слишком близко.
Черная масса нависла над ней, как живая тень, кости щелкнули, смыкаясь, зубы выдвинулись вперед - медленно, смакуя. Холод ударил в лицо, дыхание перехватило, воздух вдруг стал чужим.
Она уперлась. Меч встал между ними - тонкая, смешная граница между жизнью и тем, что за ней. Лезвие заскрежетало, когда зубы сомкнулись на металле. Их было слишком много, они давили, тянули.
Руки Уэны задрожали сильнее. Мышцы горели, будто их заливали кислотой. Плечи свело, дыхание сорвалось на хрип.
Нежить наклонилась ниже. Так близко, что девушка увидела, как в черной энергии пульсируют обрывки света - остатки того, кем это когда-то было.
«- Уэна!» - голос Вистэйна больше не был спокойным. - «Живо впусти меня!»
Она стиснула зубы.
«- Нет…» - выдохнула она сквозь дрожь.