Страница 70 из 137
Но существо не смотрело на него. Оно чувствовало. Тянулось к пульсу жизни, к дыханию, к страху. Его зубы щелкнули - не угрожающе, а предвкушающе.
Кандидат сделал шаг вперед. Нежить ответила обвалом. Черная масса сорвалась с места, будто сама арена на мгновение решила сложиться внутрь. Воздух исказился, стекло задрожало, руны вспыхнули ярче. Удар пришелся не в тело - он пришелся в пространство между ударами сердца.
Кандидата отбросило назад. Он успел выставить оружие, но лезвие вошло в черную плоть - и застряло.
Нежить истошно завизжала. Как если бы сотни голосов одновременно пытались вспомнить, как кричат. Кости чудовища зашевелились, перестраиваясь на ходу. Зубы щелкнули рядом с лицом кандидата.
Он вырвал оружие и ударил снова, целясь туда, где должно было быть сердце.
Ошибка!
Черная масса разошлась, пропуская клинок, и тут же сомкнулась вокруг его руки.
Кость треснула. Крик вырвался сам - резкий, животный.
Кто-то в зале вскочил, кто-то отвернулся.
Нежить потянула, медленно смакуя.
Кандидат рухнул на колено, отчаянно пытаясь вырваться. Он ударил заклинанием - свет вспыхнул, прожег тьму, выбил из нее клочья черной энергии.
Чудовище на секунду отшатнулось. А потом из его груди, если это можно было так назвать, выдвинулись новые кости. Они вонзились в пол по обе стороны от кандидата, прибивая его к месту.
Зубы сомкнулись.
Уэна смотрела, не моргая. Она никогда не видела нежить. Только слышала, как Эррон говорил о них, сухо, почти отстраненно. О существах, которые не умирают дважды. О том, что они чувствуют жизнь так же остро, как голод.
«Он не преувеличивал,» - мелькнула мысль.
Кандидат вырвался рывком, оставив в тьме кровь. Отступил, пошатнулся - и снова пошел в атаку, почти вслепую.
Нежить позволила ему приблизиться, а потом ударила тьмой. Черная энергия хлынула вперед, врезаясь в грудь, сбивая дыхание, вжимая в стекло. Зубы клацнули в сантиметрах от горла.
- Достаточно! - рявкнул кто-то.
Руны вспыхнули ослепительно.
Нежить дернулась, зашипела, начала рассыпаться, словно ее насильно разворачивали назад, в ничто.
Кандидат упал на пол. Его руки дрожали. Глаза были пустыми.
Никто не аплодировал. Тишина была такой, будто арена стала братской могилой.
Уэна медленно выдохнула.
Где-то глубоко внутри, там, где раньше была только теория и чужие рассказы - что-то холодно и ясно щелкнуло.
«Это не враг. Это последствие.»
Вистэйн молчал. Что было… куда страшнее любых слов.
Когда нежить рассыпалась, Уэна не сразу поняла, что напряжение в груди - не страх.
Это было… узнавание. Что-то в черной массе, в том, как кости собирались и распадались, как энергия держала форму без плоти, отозвалось в ней глухим эхом. Не зовом. Не желанием. Пониманием.
Она вдруг знала, как это работает. Уэна резко вдохнула и сжала пальцы, стряхивая это ощущение.
Имя второго кандидата прозвучало резко, как пощечина, возвращающая в реальность.
Нежить еще не приблизилась вплотную, когда он дрогнул. Не телом - взглядом. Его щит вспыхнул неровно, заклинание сорвалось, свет дернулся и погас.
Руны сработали мгновенно.
Нежить даже не успела коснуться его - ее втянуло обратно в магический контур.
Зал замер.
На арене стоял живой, целый кандидат и... абсолютно сломанный.
- Позор!
Крик прорезал тишину, как удар кнута.
С верхних трибун поднялся мужчина в темной мантии, расшитой знаками стихий. Его лицо было красным от ярости, пальцы сжимали перила так, что побелели костяшки.
- Я платил за твою подготовку! И ты сдаешься, даже не нанеся первый удар?!
Голос гремел, отражаясь от каменных стен. Слова били сильнее любой нежити.
Гвендолин вздрогнула и невольно сжалась, точно крик был обращен к ней.
Серлин резко поднял голову, взгляд стал жестким, почти злым - он ненавидел такие сцены. Слишком хорошо знал, что они делают с будущим.
Кандидат на арене стоял, не поднимая глаз.
- Уберите его! - рявкнул маг. - Мой сын - трус!
Кто-то из знати неловко зашептался.
Уэна почувствовала, как что-то внутри нее сжалось. Где-то на границе сознания мелькнула мысль - опасная, тихая:
«Нежить здесь честнее, чем они.»
Имя следующего кандидата еще не прозвучало, но в воздухе уже висело понимание: дальше будет только хуже.
Уэна узнала об этом не из объявления, а из шепота.
- …В группе двенадцать, - сказал кто-то сзади, вполголоса. - И всего три места.
- Три?!
- Да. В этом году Орден берет минимум. Остальных - отсеют.
Слова легли тяжело, как мокрый снег на плечи.
Уэна замерла. Она машинально пробежалась взглядом по кандидатам. Осознание в груди сжалось вязко. Каждый выход не вперед, а риск быть тем, кого не выберут. Ошибка - лишний повод вычеркнуть имя.
Девушка почувствовала, как холод добрался до пальцев. Она не искала взглядом Икариса. Не смотрела на трибуны, а лишь на арену.
«Три места,» - подумала она. - «И двенадцать историй, которые здесь сломают или перепишут.»
И где-то под страхом, под сомнением, под этим давящим числом в ней возникла тихая, упрямая мысль:
«Значит, мне не нужно быть сильнее всех. Мне нужно быть одной из тех, кого нельзя проигнорировать.»
Объявили очередного кандидата. Урсус из дома Фламмариус.
Имя прокатилось по залу волной. С трибун кто-то одобрительно зашептался. Кто-то - выпрямился.
Маг огня шагнул вперед уверенно, словно зная исход. Плечи расправлены, подбородок приподнят. Огонь под кожей чувствовался даже на расстоянии - агрессивное нетерпеливое тепло.
Уэна смотрела молча.
Стекло опустилось. Руны вспыхнули.
Нежить начала собираться, но Урсус не ждал, он нанес удар первым. Яростное пламя вырвалось резко, без подготовки. Огонь хлестнул по тьме, выжигая ее, разрывая структуру. Кости почернели, зубы зашипели, черная масса отпрянула.
Зал ожил.
- Вот это мощь…
- Чистая стихия!
- Сын посланника света, как-никак!
Урсус усмехнулся.
- Вставай, тварь, - бросил он насмешливо. - Мне нужно это место!
Тьма не отступила - она перестроилась. Огонь обжигал ее, но не уничтожал. Она рванулась вперед, слишком быстро, слишком близко.
Урсус на секунду замешкался. Этого хватило. Черная масса ударила сбоку, сбивая равновесие. Он зарычал, вспыхнул сильнее, выжигая пространство вокруг себя. Камень под ногами треснул. Жар ударил в стекло. Он держался. С силой, яростью, но не с контролем.