Страница 118 из 137
Дома стояли с распахнутыми дверями, будто хозяева вышли на минуту и забыли вернуться. В очагах остывал пепел. Игрушки валялись в грязи, перемолотые сапогами бегущих.
Магия больше не защищала.
Там, где прежде сияли охранные руны, теперь чернели глубокие ожоги. Фонари гасли один за другим, словно кто-то невидимый медленно тушил сам город.
Вслед за этим началась агония.
Крики раздавались по ночам - и не сразу было понятно, откуда они доносятся. Иногда - совсем близко. Иногда - прямо за стенами, которые еще вчера казались неприступной крепостью.
Кровь проливалась не на полях сражений, а на домашних порогах. На парадных лестницах. В глухих переулках, где никто не успевал прийти на помощь.
По выжившим кварталам ползли разные слухи:
- Он идет с запада...
- Нет, с севера...
- Он... везде.
Имя старались не произносить. Потому что каждый раз, когда кто-то говорил его вслух, казалось, воздух откликается.
Королевский дворец стал последним убежищем.
Сюда стекались абсолютно все: перепуганные горожане, вчерашняя знать, уцелевшие студенты Академии, старики и дети. Раненые. Сломленные. Те, кто еще вчера считал себя хозяевами этого мира.
Залы, созданные для балов, превратились в ночлежки. Мраморные полы укрывали плащами. Колонны - обнимали, как деревья во время бури.
Молитвы больше не были стройными. Они звучали вперемешку - шепотом, плачем, истерическим смехом. Одни молились Всевышнему, другие - просто тишине.
Уэна сидела у стены.
Ее нога болела постоянно, тупо, тяжело.
Каждый шаг напоминал: она больше не паладин.
Не маг.
Просто... стриаф.
К ней подошла Гвендолин.
В руках она держала глиняную кружку, от которой поднимался пар - тонкий, едва заметный аромат травяного чая. Она опустилась рядом, пытаясь заглянуть Уэне в глаза, и протянула теплое питье.
Гвендолин очень хотела помочь, найти хоть какие-то слова, чтобы подбодрить подругу, но натолкнулась на глухую стену.
Уэна была опустошена. Полностью.
Все это время внутри нее горела одна и та же страшная, удушающая мысль.
Она ошиблась.
Каждое слово, каждое решение, каждый шаг назад - все было чудовищной ошибкой. Она добровольно впустила тьму в этот мир. Она называла врага своего мира своим другом. И эта истина жгла ее изнутри сильнее любой физической боли.
Гвендолин мягко подтолкнула кружку ближе к ее ладоням.
- Выпей, - тихо попросила она. - Тебе нужно согреться, Уэна. Ты вся дрожишь.
Уэна даже не взглянула на чай.
- У нас был уговор, Гвен, - ее голос прозвучал сухо, почти безжизненно. - Обычный, честный договор. Он помогает мне, я помогаю ему вернуть свободу. Взаимная выгода. Ничего лишнего.
- Ты пошла на риск, в Офре каждый выживает как может, - Гвендолин нахмурилась, пытаясь перехватить ее взгляд.
- Я пошла на это ради своего поселения, - Уэна наконец подняла голову, и в ее глазах блеснула старая боль. - Я хотела изменить нашу жизнь. Чтобы мы больше не гнили на обочине, чтобы нас заметили, перестали считать за грязь. Я думала, что помогаю такому же несчастному пленнику, как и я. Кто же знал, что под маской союзника прячется божественный сын? Тот, кто только и ждал момента, чтобы разорвать Офру на куски.
- Ты не могла этого предположить, Уэна! - Гвендолин импульсивно подалась вперед, едва не пролив чай. - Никто не мог. Он манипулировал тобой, скрывая свою суть. Он предатель, а не ты.
- Предатель... - Уэна горько, едва слышно усмехнулась. - Предать можно тех, кому ты был верен. А Лэйфтан... просто вернулся за своим долгом. Он разыграл меня как пешку. Я хотела спасти свой дом, а вместо этого собственноручно вложила дамоклов меч в руки палача для всего мира.
Их разговор оборвал студент-третьекурсник. Тяжело дыша, он сообщил, что Уэну срочно ждет в кабинете принц Икарис.
Помещение, куда она вошла, было залито ровным, ослепительно-белым светом, от которого резало глаза.
Уэна остановилась напротив принца, так сильно сжимая кулаки, что ногти до крови впивались в ладони. Кошмарные слухи о том, что устроил Лэйфтан в Академии, уже черным шлейфом дотянулись до дворца.
Икарис долго, изучающе смотрел на нее, прежде чем нарушить молчание.
- Я догадывался, - произнес он наконец.
- О чем? - Уэна даже не моргнула.
- Что ты - сосуд.
Тяжелое слово повисло между ними, словно окончательный приговор.
- С самого ритуала распределения, - продолжил Икарис, медленно обходя массивный стол. - Твоя идеальная синхронизация с силой, которой в тебе изначально не должно было быть, - он остановился прямо напротив нее. - Ты все это время носила его в себе.
Уэна упрямо подняла подбородок.
- Он был частью меня.
На секунду в глубине глаз Икариса мелькнуло что-то острое, опасное, но это выражение исчезло так же стремительно, как и появилось.
- Не обманывай себя, - мягко, но безжалостно оборвал он. - Лэйфтан - это чистое разрушение. Он не способен быть частью чего-то целого.
Запретное имя прозвучало из уст принца с холодной отчужденностью. Слишком аккуратно. Слишком выверено.
- Он уже полностью подчинил себе Академию святого Вильхельма, - продолжил Икарис. - Древняя магия сгибается и ломается под его волей. Те студенты, которые не успели сбежать, парализованы страхом. Если не остановить это прямо сейчас, начнется необратимая цепная реакция. - он сделал еще один шаг к ней. - Ты - единственная, кто может приблизиться к нему.
Уэна почувствовала, как внутри нее все сжалось в ледяной комок.
- И что ты предлагаешь?
Икарис выдержал паузу.
- Убить его.
Тишина стала плотной.
- Косой жнеца, - спокойно добавил он. - Она подчинится тебе даже сейчас, когда ты лишена магических сил.
- Ты уверен, что она способна остановить его? - Уэна медленно вдохнула.
- Я уверен лишь в том, что только ты сможешь нанести этот удар, - Икарис подошел к окну, всматриваясь в багровое зарево. - Его меч и твоя коса выкованы на небесах. Из одного и того же металла. Наша магия бессильна против божественного сына, Уэна. Его можно ранить только тем, что родственно его собственной силе. Коса пробьет его защиту.
Он смотрел на нее так, словно говорил о жертве во имя света.
- Иногда, - тихо продолжил принц, - Чтобы спасти весь мир, необходимо безжалостно отсечь то, что уже заражено.
Его слова звучали пугающе правильно.
- Он доверяет тебе, Уэна. И в этом его главная слабость.
Голос принца опустился до заговорщического шепота:
- Используй это. Положи конец безумию.