Страница 110 из 137
- Эй, мы со всем справимся. Завтра сдадим экзамены, а там и до каникул рукой подать. Главное - верить ему. Если он сказал выбрать третий вариант, я так и сделаю.
Потрепав ее по руке, Уэна вернулась на свою кровать.
Гвендолин грустно улыбнулась, окончательно сдаваясь усталости. Она скользнула под одеяло, укуталась по самый подбородок и тихо добавила:
- А еще Серлин сказал, что заглянул в мое будущее. Он увидел, какую форму примет моя магия. Это будет кышкындра. Моя Кэсседи.
Уэна удивленно приподнялась на локте.
- Кэсседи вернется? - искренне обрадовалась девушка. - В виде твоей магии? Гвен, это же настоящее чудо!
Фейри лишь тихо, но счастливо угукнула в ответ, прижимая к себе одеяло.
Уэна накрылась одеялом, чувствуя, как от этой мысли на душе становится тепло.
В приоткрытое окно продолжал литься весенний воздух, принося успокаивающий шум леса. Напряжение наконец отступило. Подруги уснули, готовые встретить завтрашний решающий день.
***
Утро выдалось ясным, но радоваться весне было некогда.
Вся Академия гудела, как растревоженный улей. Повсюду блуждали бледные студенты, судорожно листая конспекты прямо на ходу.
Коридор перед нужной аудиторией заполнила плотная толпа.
Экзамен по контролю магических потоков не прощал ошибок - здесь требовалась ювелирная точность, а не пустая зубрежка.
Уэна огляделась и невольно вспомнила, как на протяжении всего года ее одногруппники откровенно скучали на этих занятиях. Пока профессор монотонно читал теорию, они зевали, рисовали на полях пергаментов или пускали по партам зачарованные записки. Тогда им казалось, что распределение энергии - это пустая трата времени, не достойная настоящих магов.
И вот теперь для них настал час расплаты. Те самые беззаботные студенты сейчас стояли бледные как смерть, судорожно вчитывались в конспекты и со страхом поглядывали на тяжелые двери, за которыми решалась их судьба. Уэна же, благодаря своему упрямству и бессонным ночам, чувствовала себя гораздо увереннее.
Строгий регламент лишь подливал масла в огонь: внутрь впускали строго по пять человек.
Уэне и Гвендолин повезло оказаться в первой пятерке. Вместе с ними порог переступил и Серлин. На публике эльф держался подчеркнуто отстраненно, словно между ним и фейри никогда ничего не было - осторожность после выговора директора стала для них главным правилом.
Девушки заняли места за первыми столами, Серлин сел чуть поодаль, и двери за ними с глухим стуком захлопнулись.
В аудитории было тихо.
Преподаватель за кафедрой не произнес даже приветствия. Он лишь взмахнул рукой, и плотные листы с заданиями разлетелись по столам, как веер карт.
Когда перед Уэной опустился ее бланк, она сделала глубокий вдох.
В ушах эхом отозвался шепот Серлина:
«Выбери третий вариант...»
Девушка опустила взгляд на текст и замерла.
В билете значилось: «Примените технику слияния к двум противоположным магическим потокам равной силы. Какую формулу стабилизации ядра вы выберете?».
Ниже шли три варианта ответа.
Уэна на секунду перестала дышать.
Любой первокурсник выбрал бы первое или второе громоздкое уравнение. Это была классическая ловушка профессора. Но Серлин говорил о третьем варианте. На самом деле потоки аннигилировали друг друга. Ядра не возникало. Ответ был - «Никакой».
Если бы не эльф, Уэна точно увязла бы в расчетах, пытаясь вспомнить несуществующие правила. Она подняла глаза и бросила быстрый взгляд на парня. Тот безучастно смотрел в окно, но едва заметный наклон его головы подсказал: он знает, что она поняла подвох.
Уэна уверенно обмакнула перо в чернила и вывела единственный правильный ответ. Слегка повернув голову, девушка краем глаза посмотрела на соседний стол.
Гвендолин сидела, низко наклонившись над своим бланком. Фейри закусила губу, а ее пальцы так сильно сжимали перо, что побелели костяшки. Было очевидно, что ей достался другой билет, и сейчас она отчаянно пыталась вспомнить те самые скучные лекции.
Уэна почувствовала беспокойство за подругу. Подсказать в такой тишине под надзором преподавателя было невозможно. Ей оставалось только надеться, что Гвендолин справится сама.
Некромантка отложила перо и принялась аккуратно коситься на нее.
Фейри выглядела измученной. Она сидела неподвижно, уставившись в одну точку на пергаменте, а на ее лбу пролегла глубокая морщина.
Время неумолимо утекало, и с каждой секундой паника Гвендолин становилась почти осязаемой. Но вдруг она резко вскинула голову. Ее глаза расширились, а лицо осветилось таким бурным озарением, словно она только что отыскала ключ к запертой сокровищнице. Память наконец сжалилась над ней, вытолкнув наружу нужную формулу.
- Есть! - не сдержавшись, довольно громко вскрикнула она на всю аудиторию, и ее голос эхом отскочил от высоких каменных сводов.
В ту же секунду Гвендолин осеклась, осознав, что натворила. Звенящая тишина мгновенно сделалась ледяной.
Из-за своей кафедры медленно поднялся магистр. Его тяжелый, колючий взгляд сфокусировался на нарушительнице порядка с такой силой, что, казалось, мог пригвоздить ее к стулу. Преподаватель не произнес ни слова, но в этом молчании читалось четкое, холодное предупреждение. Еще один звук - и ее бланк полетит в камин.
Гвендолин мгновенно смирила свою радость. Она густо покраснела, вжала голову в плечи и поспешно уткнулась обратно в пергамент, лихорадочно записывая то, что вспомнила.
***
Остаток экзаменационной недели пролетел для Уэны как в тумане, но на удивление легко.
Практического экзамена по некромантии не предусматривалось. Был лишь сложный письменный тест, с которым Уэна справилась в рекордно короткие сроки.
Она сдала работу одной из первых, чем вызвала искреннее изумление на лице обычно сурового профессора Фобиуса. Он долго разглядывал ее ответы, словно пытался отыскать подвох, но так и не нашел, к чему придраться.
С зельеварением все оказалось еще проще. На этот экзамен Уэна могла бы вообще не приходить: у нее стоял заслуженный «автомат».
Профессор Пирс еще с самого первого занятия оценил ее глубокие знания, редкое чутье к ингредиентам и аккуратность. Он не стал мучить талантливую студентку лишними вопросами и досрочно выставил ей высший балл, избавив от лишней головной боли.
Вечером на улице потеплело еще сильнее. Тяжелый, удушливый воздух, царивший в аудиториях, сменился ласковой прохладой ранних сумерек.