Мой папа - дракон!

Глава 8

Призрак. Еще не легче.

– А он есть? – уточнила я. Сир Персиваль неопределенно пожал плечами.

– Может, и есть. А может, и нет. Но вряд ли некромант вот так взял и под землю лег. От них всегда остаются призраки. Вот надо его найти, поговорить с ним обстоятельно, котенка такого хорошего показать. Может, он и смилуется. Мальчишечка-то ему вреда не причинял.

Ну король! Ну боец эротического фронта! Чем он думал, когда соблазнял жену человека, способного проклинать?

Впрочем, это риторический вопрос. И так понятно, каким местом тут думает государь.

– Он может быть здесь, – предположила я. – Раз уж умер в этой камере… Сир Гвейн, вы здесь?

Кот с грохотом запрыгнул на койку и прижался ко мне, словно боялся, что призрак старого некроманта выберется из стены и бросится на него.

Но никто не выбрался и не бросился. В камере царила густая тишина, откуда-то потягивало сквозняком, и жук жевал листья, лениво поводя крыльями.

– Никого тут нет, – я погладила кота, и он благодарно муркнул. – Может, призрак бродит во дворце, где жил сир Гвейн?

– Может, и так. Дворец-то закрытый стоит, туда никто не вселился, – ответил Сир Персиваль. – Дурных-то нету жить там, где некромант обитал.

– А его жена?

– Уехала к родителям на юг сразу же, как мужа в клетку посадили, – ответил кот и спрыгнул на пол. – Ну что, пойдем посмотрим во дворце?

– Ты умеешь ходить сквозь стены, а я-то нет, – напомнила я. Сир Персиваль вздохнул.

– Вот такие вы, кожаные, неумешные да никчемушные. Ладно, бери меня на руки, пойдем вдвоем.

Я подхватила Сира Персиваля и охнула: он весил почти как Мироша. Сразу же сказала:

– Давай сначала заглянем к Мироше. Хочу убедиться, что с ним все в порядке.

– Давай, – согласился кот и принялся загребать лапами так, словно плыл в невидимой воде.

И мы погрузились в густую тьму, пахнущую пылью и чем-то очень тонким, цветочным. Под ногами ничего не было, но я все равно не падала, а плыла. Мрак был непроглядно густ – я закрыла глаза, открыла: никакой разницы.

С каждой минутой Сир Персиваль становился все тяжелее, оттягивая руки. Я прижала кота к себе, боясь, что если не удержу его, то навсегда останусь в этой пыльной тьме.

“Не дрейфь! – донесся голос Сира Персиваля откуда-то издалека. – Немножко осталось уже!”

Вскоре мрак начал развеиваться, и из него стали проступать невнятные контуры предметов, а кот принялся грести лапами еще быстрее. Через несколько мгновений мы оказались в покоях Мироши, и я бросилась к кровати, едва не выронив Сира Персиваля.

Мой маленький мальчик крепко спал, с ним все было в порядке. Я присела на край кровати, погладила Мирошу по голове, убрала прядку волос с теплого, чуть влажного лба, повторяя: жив и здоров, жив и здоров, все хорошо.

Я избавлю тебя от этого проклятия, мой хороший. Я все сделаю, чтобы ты никогда не знал боли и горя.

И вырву зубы всем змеям, которые только осмелятся к тебе подобраться.

Возле кровати я увидела сияющий золотой круг – наверно, та самая защита, установленная Элдредом. И она пропустила меня потому, что я желала своему сыну только добра.

Вот и замечательно.

Сир Персиваль поднялся на задние лапы, заглянул в кровать и негромко сказал:

– Ну что, посмотрела на котенка? Давай, пойдем уже. А то утром стража придет, а тебя нету. А за побег тут знаешь, что бывает?

Я не хотела узнавать. Склонилась к Мироше, поцеловала его в щеку и снова взяла кота на руки.

– Я скоро, маленький. Я скоро вернусь.

И Сир Персиваль снова принялся орудовать лапами. Комната со спящим Мирошей растаяла, и мы вновь погрузились в сумрак.

Плыли мы довольно долго. Кот потяжелел так, что я едва удерживала его на руках. Но наконец мрак начал развеиваться, и я увидела, что стою в центре большого зала.

Света здесь не было, но за высокими окнами горел большой фонарь, и его хватало, чтобы увидеть, куда мы попали. Мебель была укрыта белыми чехлами, ковер скатан и поставлен у стены, портреты незнакомых людей смотрели мрачно и мутно. В напольной вазе когда-то стоял букет цветов, но они давно завяли и засохли, оставив лишь печальные голые стебли.

– Ну вот, – произнес Сир Персиваль, спрыгивая с моих рук и довольно отряхиваясь. – Прибыли!

Некоторое время я стояла, озираясь по сторонам. Ни шороха, ни звука, ничего, кроме густой тяжелой тишины.

– Сир Гвейн? – окликнула я. – Сир Гвейн, вы здесь?

Никто не ответил. Кот бесшумно прошел по залу, заглянул в открытую дверь и сообщил:

– Тут зеркала! Привидения их любят!

Я тихонько прошла за котом в соседний зал и увидела там множество зеркал на подставках. Одни были укрыты белыми полотнищами, с других ткань соскользнула и, осторожно проходя мимо, я вдруг увидела в одном из зеркал мелькнувшую яркую картинку: огромный город раскинулся на берегу моря и прямо над ним поднимался дымящийся силуэт женщины с козлиными ногами и сверкающим полумесяцем вместо рогов.

– Фу! – воскликнул Сир Персиваль. – Фу ей, дряни такой-разэтакой! Иди, иди уже сюда!

– Что это? – испуганно спросила я. Да и кот тоже испугался: вздыбил шерсть, нервно дергал хвостом.

– Коза с тысячью копыт, – ответил он и несколько раз ударил лапой по воздуху. – Не наш мир, слава тебе, кошачий боже, не наш.

Я подхватила с пола ткань и набросила на зеркало. Сразу же сделалось спокойнее.

– Сюда! – позвал Сир Персиваль. – Тут что-то шевелится!