Мой папа - дракон!

Глава 7

Я и опомниться не успела от таких новостей.

Мир пришел в движение, комната Мироши размазалась пестрыми пятнами, а когда мешанина улеглась, я обнаружила, что стою в каменном мешке без окон и дверей.

Он и правда отправил меня в карцер! Оторвал от ребенка за то, что я стала наседать на его женушку!

Ну, твое величество, ты получишь у меня.

Моя решительность иссякла почти сразу же. Чтобы Элдред получил, мне надо сперва выбраться отсюда – а выход даже не намечался.

Все правильно: королю нужен мой сын, а не я. Я его раздражала, была слишком крикливой и настойчивой – что ж, буду сидеть в камере до скончания дней моих.

Я посмотрела по сторонам. Источником света был толстый жук – он ползал по зеленым листьям в большой стеклянной банке, подвешенной на цепочку к стене, и от зеленоватых крыльев растекалось желтое теплое сияние. Всю обстановку камеры составляла койка, застеленная одеялом, да некое подобие унитаза в каменном отнорке чуть в стороне.

Слава Богу, тут не было блох и крыс. Чистота царила идеальная.

Устало опустившись на койку, я провела ладонями по лицу. Мироша, мой Мироша остался там, наверху – с королем и его братом, с мамками и няньками, с новыми опасностями и бедами, с проклятием!

И меня не было рядом. И никто не поможет моему мальчику, когда Демария выпустит очередную змею.

Милые у нее питомцы, ничего не скажешь.

И король тоже хорош. Истеричка. Много я шумлю, надо же.

Я по делу шумлю! Тут наследника престола едва не загрызли, а его величество спокоен, как удав. Не загрызли же, вот и славно, вот и замечательно.

Судя по всему, Элдреда больше волнует проклятие, которое вернулось в его мир. Проклятие, от которого он вроде бы избавился, и вот оно снова рядом.

А король этот любит себя больше, чем всех остальных. И трясется за себя, а не за моего мальчика.

Я устало вытянулась на койке. Хотелось надеяться, что Элдред успокоится и вернет меня наверх, а если нет? Как там сейчас Мироша… Он ведь еще совсем маленький, ему всего четыре. Да, он серьезный разумный мальчик, но ему четыре…

Под койкой послышался шорох, словно там откуда ни возьмись появился кто-то большой и толстый. Я торопливо села и увидела, как из-под койки выбирается Сир Персиваль.

– Ничего себе! – воскликнула я. – Тебя тоже сюда сослали?

Кот недовольно плюхнулся посреди камеры, задрал лапу и принялся вылизываться. Приведя себя в порядок, он мрачно заметил:

– Не тебя, а вас. К пайрусовым котам только на “вы” обращаются. Потому что мы почище вас, кожаных, будем, ясно тебе?

Вот какой важный!

– Я рада, что вы пришли, Сир Персиваль, – вздохнула я. – Как там Мироша?

– Хорошо. Король наложил на его спальню обережные чары и усиленную охрану поставил. А я там тоже кое-чего наложил, потому что нельзя малого котенка у кошки отбирать.

Я представила размер мины и невольно улыбнулась.

– Как же вы сюда попали?

Кот посмотрел на меня снисходительно, как на дурочку.

– Мы, коты, везде ходим, – ответил он. – Для нас замков и дверей нету. Мы, если хочешь знать, и по Вселенской нити ходим. Ну вот я так далеко не пошел, а к тебе заглянул. Что, сидишь?

– Сижу, – вздохнула я. – Как Мироша?

– Да не трясись ты, – ответил Сир Персиваль. – Все с ним хорошо. Ну поплакал, конечно, не без этого. Он его величество лично своей лапкой пнул. А так уснул, спит сейчас.

Я представила, как Мироша пинает короля, и не сдержала улыбки. Так его!

– А проклятие? Вы, пайрусовы коты, можете его видеть?

– Можем, – ответил кот. – Чего там видеть? Это червяк в груди сидит. Я хотел его лапой поддеть, но он не дается.

Моя свекровь, несостоявшаяся театральная актриса, сейчас заламывала бы руки, восклицая: ах, мы пропали, нам никто не поможет! Но у меня сейчас будто выключило все эмоции. Была проблема, ее надо решать, вот и все.

– Как снимаются такие проклятия? – поинтересовалась я.

– Надо искать того, кто их наслал. Королевское проклятие организовал лично Гвейн Хайроуд, дядька нашего Элдреда. Вот в этой камере, на этой койке помер.

Я невольно поежилась. Хотелось надеяться, одеяло с тех пор поменяли.

– Расскажите, как все было! – попросила я.

Сир Персиваль заглянул в отнорок, воскликнул:

– О, лоток! – и некоторое время пребывал в месте раздумий. Потом он спустил воду, выбрался и заявил:

– Все проблемы от того, что вы, люди, не хотите у себя дома сидеть! Сир Гвейн вот не хотел, не сиделось ему у себя во дворце, вот он поехал как-то раз в гости к племяннику и застал его как раз в тот момент, когда наш Элдред леди Эмили уестествлял.

– Что? – уточнила я. Кот посмотрел на меня, как на дурочку.

– Что тут непонятного? Котят делал с молодой женой своего дядьки. Ну так всегда бывает, когда дядьке шестьдесят, а жене его восемнадцать. А сир Гвейн был темный маг, некромант, у него проклятия вылетали быстрее, чем ветер после гороховой каши. Вот он племянничка и проклял. И правильно сделал, нечего по чужим женам лазать!

Я не могла с этим не согласиться.

– И его заточили в темницу?

– В эту самую камеру. Тут он и умер. А Элдред потом свое пламя с проклятием по Вселенской нити запулил. Думал, что оно растает в новом живом существе. А оно видишь, как получилось. Не растаяло.

Впервые за очень долгое время мне захотелось по-настоящему опустить руки. Я просто не видела выхода.

– И как же снимать это проклятие? Раз сир Гвейн умер?

Кот снисходительно посмотрел на меня и ответил:

– Некроманты просто так не умирают. Надо искать его призрак и с ним уже и беседы беседовать.