Мой папа - дракон!

Глава 4

Из-под стола выбрался огромный рыжий котище – фыркнул, потянулся, показывая свою красоту и размеры, а потом запрыгнул на подоконник и свирепо уставился на нас сияющими золотыми глазами. Мироша замер от восторга, не сводя с него взгляда, а кот важно закинул голову и сказал человеческим голосом:

– И мальчишку еще какого-то притащили! От мальчишек весь вред! Они за хвост таскают! Они камнями кидаются!

Мы с сыночком так и застыли, глядя на сварливого кота, а Торстен рассмеялся и сказал:

– Ну, ну! Сир Персиваль! Не будьте вы таким ворчливым! Здесь будет жить его высочество, наследник престола.

Кот только фыркнул.

– Пфф! Видал я этих наследников. И брата твоего, и папу вашего, и деда, чтоб ему на том свете без подштанников бегать!

– Мам! – завороженно воскликнул Мироша. – Котя разговаривает!

Сир Персиваль посмотрел на нас с нескрываемым презрением.

– Конечно, котя разговаривает, – ответил он. – Когда бы я молчал, то давно бы со свету сжился. Помолчишь тут с вами, с вредителями.

– Я не вредитель! – сразу же возмутился Мироша.

– Пфф! Все мальчишки вредители.

– А вот и нет! – возмутился Мироша. – А вот и не все! Я не обижаю кошек!

Говорящий кот заинтересованно взглянул на него, с тяжелым грохотом спрыгнул с подоконника и забрался на колени Мироши, вытянувшись и подставив пузо.

– А вот посмотрим! – сказал он. – Вот что ты будешь делать, а?

Мироша заулыбался и принялся осторожно гладить котовий живот. Сначала Сир Персиваль лежал неподвижно, недоумевающе глядя на нас, а потом проворно перевернулся на бок и приказал:

– А сейчас?

Мироша погладил его по боку. Шерсть у кота была густая и пышная, такую гладить одно удовольствие. Говорящий кот, надо же!

Впрочем, чему я удивляюсь. Если в этом мире есть драконы, то могут быть и говорящие коты. Которые, похоже, живут намного дольше, чем люди.

– Удивление, одно сплошное удивление, – признался Сир Персиваль и, спрыгнув с коленей мальчика, заявил: – Никогда не видел такого ребенка, который просто гладит. К лотку приучен?

– Давно, – с улыбкой ответила я. Кот свирепо взглянул на меня, словно хотел узнать, не буду ли я таскать его за хвост.

– Корм сухой и влажный ест? А то гляжу, тощенький он какой-то.

– Мирослав много болеет, – ответила я, вдруг ощутив себя на приеме у педиатра.

– Ну это понятно, – ответил Сир Персиваль. – Ладно. Потому он и болеет, что никто ему песенок еще не намурчал. Я намурчу. Согласен на укотовление.

С этими словами кот вздыбил пушистый толстый хвост и вышел из столовой. Мироша зачарованно смотрел ему вслед.

– Это пайрусов кот, – объяснил Торстен. – Магическое создание, теоретически бессмертное. Когда-то он качал наши с Элдредом люльки.

– Говорящий кот! – восхищенно воскликнул Мироша. Торстен улыбнулся.

– Они лучшие детские опекуны и няньки. Не обращайте внимания на его ворчание, Сир Персиваль добрейшая душа.

Некоторое время мы ели молча. От волнения и переживаний у Мироши проснулся аппетит: он с удовольствием съел кусок рыбы и несколько картофелин в компании с соцветиями цветной капусты. Я заметила, что мальчик больше не боится, а наоборот, с восторгом разглядывает все вокруг.

Как хорошо в детстве! Ты фантазируешь, и воображение уносит тебя в сказочную страну.

– Значит, Мирослав принц, – сказала я, слегка утолив голод, и Торстен кивнул.

– Да. Его будут учить и воспитывать как принца. Будущего наследника моего брата, владыку Моренхолла и всех земель Севера.

– А я? Если ваш брат считает, что я послушно отдам своего сына, то этого не будет точно.

Торстен понимающе качнул головой – видно, я была очень убедительна.

– Как бы вам сказать… мой брат не самый лучший воспитатель. Ему, откровенно говоря, плевать, что будет с мальчиком и каким он вырастет. Главное – представить Мирослава Королевскому совету через неделю.

Я угрюмо вздохнула.

Попали мы во всех смыслах.

– Что за Королевский совет?

– Лучшие люди Севера всех сословий, – ответил Торстен. – Они увидят мальчика, вместе с королем признают его законным наследником, ну и, собственно, все. Элдред будет и дальше жить своей жизнью, а мы все – своей.

Торстен похлопал в ладоши, и вся посуда и оставшаяся еда растаяли. Через несколько мгновений на белоснежной скатерти возникли чайные чашки, тарелки с пирожными и большой чайник, расписанный изящными цветами. Пришло время десерта.

– И сколько же у него жен? – поинтересовалась я.

– Три, – сказал Торстен, и было видно, что он не одобряет такого количества. – Сами понимаете, если король и три жены так и не зачали наследника, это не очень хорошо для короля. Сразу же начинают шевелиться родственники и свойственники со своими притязаниями на престол.

Я понимающе кивнула. Мироша с нескрываемым аппетитом занялся шоколадным пирожным с кремом, суфле и ягодами, и я вдруг заметила, что мальчик дышит спокойнее и легче.

Он даже не закашлял ни разу!

– А сколько у вас жен и детей? – спросила я. Торстен улыбнулся, но улыбка вышла печальной.

– Нисколько. Так получилось… и я бы не хотел сейчас говорить об этом.

Я только плечами пожала. Такой видный мужчина, брат-близнец короля, и не нашел жену? Есть в этом что-то странное.

– Что ж, – сказал Торстен, когда мы допили чай и доели пирожные. – Я был очень рад с вами познакомиться и поговорить, но полагаю, сейчас вам надо отдохнуть и немного привыкнуть к новому миру. А я приду завтра утром – будем готовиться к представлению принца Королевскому совету.

Он улыбнулся – и улыбка была очень обаятельной. Ни следа той горделивой властности, которую я успела заметить в короле Элдреде.

Мне понравилась эта улыбка. Очень-очень. Мужчины никогда не улыбались мне вот так – с искренним живым теплом и интересом.

Кто я была? Некрасавица, небогатая. Какой смысл тратить на меня улыбки…

– Доброй ночи, – улыбнулась я в ответ. – И спасибо вам.