Мой папа - дракон!

Глава 3

– Что значит “не было бы”? – холодно осведомилась я.

– Королевское пламя не во всяком приживается, – ответил Торстен. Его лицо обрело виноватое выражение. – Я долго подбирал носителя, но совпадений не было. В итоге пламя выбрало ребенка, который умер бы в вашей утробе через несколько дней… я не знаю, почему, Ольга, не смотрите на меня так!

Я не знала, как именно на него смотрела, но в груди клокотал огонь, куда там драконьему.

Мой мальчик, мой Мироша должен был умереть! И его спасло королевское пламя! Выбрало!

Как это вообще можно понять и не рехнуться?

– Так, ладно, – сказала я. – Получается, вы спасли моего сына, разместив в нем королевский огонь. Дайте нам сейчас воды, а то у меня голова кругом.

Торстен кивнул и быстрым шагом двинулся вперед. Мы потянулись за ним, и я видела, что у Мироши тысяча вопросов на языке, но он слишком взволнован, чтобы их задавать.

Мы спустились по одной лестнице, миновали коридор, поднялись по другой и оказались возле открытых дверей в чьи-то роскошно обставленные покои. У стен стояли служанки в бледно-голубых платьях, смотрели в пол, но я замечала встревоженные и заинтересованные взгляды, которые они бросали на нас, тотчас же опуская голову ниже.

Это была не детская комната, а огромный зал, в котором было все, что только может пожелать ребенок. Великое множество игрушек, лошадок и солдатиков, плюшевых медведей и свирепых львов – а вот и столик, на котором подготовлены вещи для рисования, а вот и уголок для занятий с партой, глобусом и книжным шкафом, а вот и кровать под балдахином, где можно разместить дюжину таких мальчиков, как Мироша!

У сына загорелись глаза. Он никогда не видел такого богатства, столько вещей, приготовленных специально для него. Кирилл считал, что игрушки это блажь – все равно ведь вырастет и забудет, незачем тратить деньги. Книги? Зачем? Ты не можешь сыну сказку рассказать, он ведь все равно ничего другого не понимает! Сейчас, среди всего этого королевского великолепия, мне сделалось очень горько и больно от того, что я не могла дать Мироше всех этих вещей раньше.

Потому что если выбираешь между игрушкой и лекарством, то выбора-то у тебя и нет.

– Ну, вот, – Торстен обвел рукой детскую. – Покои его высочества. Для мамы – комната вон за той дверью. Это ваши служанки, они вам во всем помогут. Давайте так: вы сейчас переоденетесь, мы сядем ужинать и обо всем поговорим еще раз спокойно.

Я кивнула. Одна из служанок с поклоном открыла дверь в мою комнату, другая уже спешила к Мироше с костюмчиком на вешалке.

Моя комната оказалась в два раза больше квартиры, в которой мы жили всей семьей. Она была разделена на две части: в первой, с камином, диванчиком и небольшим кофейным столиком, можно было встречать гостей, а вторая служила спальней – кровать здесь была не меньше, чем у Мироши, а в шкафу из белого дерева я нашла целый склад платьев, обуви и белья.

– Ваша милость, – окликнула служанка и, когда я обернулась, сказала, сделав книксен: – Я Лиза, ваша милость. Я тут, чтобы помочь вам одеться.

Помощь мне действительно пригодилась. Без служанки я бы не разобралась, как надевать платье поверх пышной нижней юбки – но оказалось, что все не так страшно, и я могу справиться сама. Темно-синее платье с изящной серебряной вышивкой по подолу надевалось и завязывалось, как халат с запа́хом. Посмотрев в зеркало, я невольно подумала: сейчас никто не узнал бы меня в этой даме, которая словно сошла со страниц романтической истории.

Я вышла из комнаты и Мироша сразу же бросился ко мне.

– Мам! Скажи Мэри, что я не маленький! – воскликнул он и обернулся на служанку, которая низко склонила голову перед принцем. – Я сам умею одеваться, мне не надо помогать!

Мой мальчик был одет в темно-синие штаны и такой же жилет. Белоснежная рубашка была украшена пышными кружевами. Мироша сейчас и правда выглядел настоящим маленьким принцем!

– Мэри ведь хочет тебе помочь, – ответила я, взяв сына за руки. – Она ведь знает, что ты не носил такую одежду и можешь не справиться без нее. Что надо сказать?

Мироша обернулся к служанке и весело воскликнул:

– Спасибо, Мэри!

Девушка опустила голову еще ниже, а на ее щеках вспыхнул румянец. Кажется, ее никогда не благодарили за работу.

– Вы очаровательны, – заметил Торстен, подойдя, и в его взгляде я увидела нескрываемый интерес. Когда Кирилл смотрел на меня так? Уже и не вспомнить – и под этим взглядом мне вдруг сделалось очень радостно и очень неловко. – Идемте ужинать?

Ужин, вернее пир горой, был накрыт в соседней комнате, которая служила личной столовой. К чести свекрови надо сказать, что она была хлебосольной, стол на праздниках ломился от еды, но столько не наготавливала и она. Аккуратные ломтики мяса с ароматным ягодным соусом, розовые пласты нежнейшей рыбы, какие-то морские гады с бесчисленными щупальцами, накрученные на палочки, овощи, зелень, салаты, дичь – да тут десяток взрослых можно накормить, не то что мальчика и его маму! Мы сели за стол, Мироша старательно расправил на коленях салфетку и в это время послышался сварливый голос:

– Сидят! Жрут! В три горла! А бедное невинное создание голодом мается, а вы и знать про то не хотите!