Страница 30 из 38
Наверно, это было особое заклинание. Я прижала к себе Мирошу, а Торстен закрыл глаза, и над его головой проступили сверкающие нити и соткались в сеть.
– Отлично, – бросил сир Гвейн. – Ты не безнадежен.
Анни смотрела на некроманта, и в ее глазах плясал такой ужас, что мне невольно хотелось крикнуть: да прекрати ты мучить ребенка! Но постепенно страх ушел, девочка вздохнула и только тогда я поняла, что Мироша выскользнул из-под моей руки и сейчас стоит, держа в одной руке тарелку из-под хлеба, а в другой ложку.
Он готовился воевать! Посуда была рыцарским оружием.
– Вижу его, – монотонно произнес некромант. – Лицо он маскирует от чужих чар, но… – сир Гвейн вдруг усмехнулся и добавил: – Какой интересный энергетический оттиск! Никогда не видел ничего подобного!
– Портрет составить сможете? – нетерпеливо спросил Торстен. – Я знаю чары, которые переносят мысленный образ на бумагу!
– Это нам мало поможет, – вздохнул некромант, опустил девочку на пол, и только тогда Мироша поставил тарелку обратно на стол. – А ты что? Решил со мной сражаться?
Мироша отложил ложку и угрюмо посмотрел на сира Гвейна.
– Нельзя девочек обижать, – буркнул он.
– Никого нельзя обижать, – поддержал Торстен. – Так что насчет портрета?
– А ничего! – некромант развел руками. – Говорю же, он спрятал лицо чарами. Единственное, что я могу сделать… Найдется тут клубок красных шерстяных ниток?
Клубок, конечно же, нашелся. Служанка принесла его и с поклоном передала сиру Гвейну, опасливо глядя на некроманта. Сир Гвейн отмотал немного ниток и что-то забормотал. В такой теплой и уютной комнате вдруг сделалось холодно и знобко, и я невольно порадовалась, что Торстен с нами.
Когда он был рядом, тьма отступала.
Некромант подбросил клубок на ладони, оторвал хвостик, и красная нить вдруг вспыхнула в его пальцах. Он дунул на нее, снова подбросил клубок, и тот спрыгнул на пол и заскакал, становясь все больше. Мироша завороженно наблюдал, как прыгает и крутится клубок, и вдруг сказал:
– Мам, а я видел такой клубочек! Он у нас дома был!
Я вздохнула, погладила мальчика по голове. Он очень волновался, вот и придумал. У детей такое яркое и живое воображение, что они не отличают свои мечты и фантазии от реальности.
Мироша нахмурился.
– Мам, ты мне не веришь?
– Милый, у нас никогда не было такого клубка, – улыбнулась я, и Мироша от волнения и обиды даже топнул ногой, как Демария.
– А вот и был! Был! Он у меня за кроваткой вот точно так же прыгал!
Клубок подскочил почти до потолка и рванул к дверям. Сир Гвейн довольно улыбнулся, отряхнул руки и сказал:
– Ну вот. Теперь он двинется к заказчику и приведет его к нам. А с Илией я разберусь лично.
Хорошо, если так. Тревога моя не уходила, сжимая сердце тяжелым обручем.
– А что именно не так с его энергетическим оттиском? – спросила я, и сир Гвейн нахмурился.
– Как бы вам сказать… – произнес он, задумчиво потерев кончик носа. – Он очень похож на ваш. В нем такие же нитки.