Мой папа - дракон!

Глава 19

Элдред сдержал слово и поехал на кладбище. Карета без опознавательных знаков выехала с территории дворца, и два часа мы катили по дороге – по местным меркам она была роскошной, но я, привычная к другому транспорту, едва вынесла эту поездку.

Кучер крикнул что-то неразборчивое, и экипаж, вздрогнув на последней колдобине, наконец-то замер.

Я выглянула в заиндевевшее окно. Кладбище лежало в глубокой ложбине меж трех холмов, словно в чаше, из которой было выпито все тепло и свет. День угас по-зимнему стремительно, и теперь над миром разливался густой, синеватый сумрак. Небо было тяжелым и низким, сыпались мелкие снежинки, которые обещали развернуться в метель.

Успеть бы нам вернуться во дворец до этого…

Торстен держал на руках Мирошу, одетого в теплое пальто с поднятым капюшоном, и я, шагая за ними по дорожке, думала: а ведь мальчик за все это время ни разу не вспомнил об отце. Ни разу не спросил, как там папа, не сказал: “Вот бы папа увидел, как мы летали на крылане” – нет, ничего подобного. Он словно не заметил, что отец пропал из его жизни – может, потому, что отца в ней по-настоящему и не было.

А Торстен нес мальчика с такой сердечностью, с таким теплом, что у меня замирало сердце…

Снег замел могилы, нанес причудливые сугробы у стен склепов и у подножия памятников. Каменные плакальщицы и скорбящие ангелы сливались с наступающей тьмой и становились странно живыми, словно хотели покинуть свои места и зашагать прочь среди могил.

Воздух здесь не обжигал морозной свежестью, а обволакивал влажным, промозглым холодом. Тишину не нарушал ни ветер, ни крик ночной птицы. Лишь изредка доносился отдаленный стук колотушки – Торстен объяснил, что это кладбищенский сторож обходит свою территорию.

Элдред шагал впереди, не оглядываясь на нас, и я невольно думала, как же он непохож на своего брата. Если Торстен был энергичным и живым, добрым и неравнодушным к чужим бедам, то Элдред выглядел отстраненным и безразличным. Он шел выполнять свой долг и будто просил не трогать его и ничего не говорить.

Склеп сира Гвейна находился почти в середине кладбища и напомнил мне античный храм из черного мрамора. На ступеньках, что вели к дверям, не было ни снежинки, и Элдред пробормотал:

– Ну спасибо и на этом!

Он постоял, задумчиво глядя на высокие темные двери, потом опустился на колени и покосился в нашу сторону:

– Вы понимаете, что об этом надо молчать?

– Разумеется, – совершенно серьезно откликнулся Торстен.

– Ладно, – вздохнул Элдред. Помолчал и произнес: – Сир Гвейн, простите меня за мой поступок. Я искренне раскаиваюсь и прошу вашего прощения.

Некоторое время он молчал. Ничего не происходило.

– За что именно вы просите прощения? – подсказала я.

– За то, что соблазнил его жену! – раздраженно воскликнул Элдред. – Кругом полным-полно красавиц, а я польстился на его Эмили! Где были мои глаза, где был мой разум?

Я даже кашлянула. Что-то мне подсказывало, что прощения просят как-то не так.

– А еще вы бросили его в карцер, – напомнила я.

– А он потом притворился мертвым! – воскликнул Элдред, поднимаясь с колен. – Проклял меня! Всего этого не было бы, если б не старый упрямый болван!

– Верно, – глухо согласилась я. – Если бы вы не сбросили проклятие, то моего мальчика сейчас не было бы. И за одно это я всегда буду благодарить сира Гвейна. Это благодаря ему у меня есть чудесный сын, а у вас наследник.

Элдред нехотя кивнул.

– Ты права, – согласился он. – Ладно, сир Гвейн, простите меня. Я был дураком и мерзавцем, и поступил с вами несправедливо. Вы вправе на меня злиться. Но я все-таки надеюсь на прощение.

Из сумрака откуда-то справа донесся негромкий смех. Сир Гвейн выступил к нам, насмешливо посмотрел на короля, и я испугалась, что сейчас Элдред что-нибудь учудит. Но он по-прежнему стоял на коленях, глядя на некроманта, и сир Гвейн приблизился и протянул ему руку.

– Ладно, вставай, – произнес он. – Я тебя простил. Проклятия больше нет.

В тот же миг в воздухе разлился тонкий звук, словно чьи-то невидимые пальцы дернули струну. Повеяло сиренью, и зима сделалась не гнетущей и тягостной, а светлой и уютной.

Даже дышать стало легче.

– Спасибо, – едва слышно произнес Элдред. Он оперся на руку некроманта, поднялся и улыбнулся наивной детской улыбкой. Наверно никто и никогда не видел короля таким растерянным и счастливым. Он словно сбросил с плеч горный хребет и сейчас готов был воспарить в небеса.

Я чувствовала примерно то же. Проклятия больше нет! Мироша может жить дальше без него!

– Всегда пожалуйста, – церемонно произнес сир Гвейн. – Давайте уже поедем туда, где потеплее, пока мой ученик не замерз. И я хочу посмотреть, кто же именно так хочет его убить.