Страница 18 из 38
Глава 18
Было в этой женщине что-то, напомнившее мою свекровь. Конечно, это не Роза Викторовна. Но я не знала, куда деться от неприятного знобящего ощущения.
– Я не знаю вашего мира, – честно сказала я. – Но вы оба знаете. Давайте думать: кто ходит в таких платьях? Из таких тканей?
Демария брезгливо вздернула нос.
– Я не разбираюсь в шмотках простонародья! Думай, о чем говоришь!
Торстен пощелкал пальцами, словно подбирал правильные слова.
– Кажется, я где-то видел эту женщину. И совсем недавно! – его брови сдвинулись, перерубая переносицу глубокой складкой. – Да, точно! У подножия лестницы Святой Елизаветы. Там неподалеку бараки красильщиков. А эта женщина стояла в очереди за хлебом. С ней был мальчик, лет пяти с рукой на перевязи. Я тогда как раз обработал ему рану. Большая садина от падения, ничего серьезного.
Демария хмыкнула с коротким презрительным торжеством.
– Ну вот! Конечно, я так и знала! Бараки красильщиков! И ты постоянно там копошишься, как какой-то лекарь-недоучка! А твой долг – быть при дворе! Ты брат императора, а возишься с этой людской грязью. Вот увидишь, ты притащишь во дворец чуму от своего разлюбезного быдла!
Меня это, разумеется, покоробило. Даже Мироша, который подбежал к открытым часам и принялся что-то крутить внутри, замер и обернулся к нам. Его светлое открытое личико было полно обиды, будто слова Демарии очень глубоко его задели.
Да, с точки зрения королевы мы людская грязь. В моем мире у меня не было ни славы, ни богатства, ни влиятельной родни. Некому поддержать, некому заступиться.
Но мы все равно оставались людьми. Хорошими, я смею надеяться, людьми.
Торстен повернулся к Демарии медленно, почти церемонно. В его обычно спокойных глазах вспыхнул холодный стальной огонь – увидев его, королева даже сделала шаг назад: очень уж было похоже, что Торстен собирается ее ударить.
– Тот мальчик, Демария, сын одного из тех, кто красит шелк для твоих платьев. Если ты королева, тебе надо думать о каждом человеке Моренхолла, особенно о тех, кто чистит нужники, сеет хлеб и выделывает кожу для перчаток. Они прекрасно без тебя обойдутся, а вот ты нет!
Демария издала низкий рокочущий звук.
– И да, ты верно заметила, я брат короля, – продолжал Торстен. – И помогаю всем, даже если этот человек пахнет потом и грязью, а не духами. И я…
– Постойте! – я вклинилась между Торстеном и Демарией и вскинула руки. – Так что ты говорил о женщине?
Торстен посмотрел на меня, и его взгляд смягчился, словно он просил извинения за эту вспышку.
– Она была именно в этом платье. И ткань… – Торстен снова нахмурился, припоминая. – Ткань была грубой, домотканой, но с узором. Такие раньше делали в деревнях к северу от столицы, в приходе Долгуарского аббатства. Особый способ переплетения нитей. Теперь такое редко встретишь, фабричные ткани дешевле.
Демария выразительно завела глаза.
– Мы уже поняли, что ты разбираешься в грязи и грязнулях, – сказала она. Нет, эту дамочку ничем не прошибешь! – Как эта нищенка попала в покои королевы? Я вообще не понимаю, как это возможно. Долгуарское аббатство, бараки красильщиков и мои комнаты!
Глаза королевы вдруг расширились, она закрыла рот ладонями, а потом бросилась к столу и схватила колокольчик.
– Она наверняка притащила сюда клопов! Блох! Язвы святого Антония! – взвизгнула Демария. – Господи, помилуй, мальчик, скорее идем отсюда! Великие небеса! Ты что стоишь? – это уже ко мне. – Хватай ребенка, быстрее прочь! Тут зараза!
Теперь уже Торстен завел глаза к потолку и пробормотал:
– Истеричка… – и добавил уже громче: – Тут нет ни клопов, ни чумы, Демария. Если эта женщина проникла сюда незамеченной, то она точно сильная и опытная ведьма. А такие всегда здоровы и без паразитов.
– Ведьма… – простонала Демария и рухнула на пол без чувств.
Примчавшиеся служанки засуетились вокруг госпожи, а Торстен кивнул в сторону двери. Втроем мы вышли в широкий дворцовый коридор, и Мироша спросил:
– Дядя Торстен, а почему ведьма хотела меня убить?
Торстен пожал плечами.
– Скорее всего, это заказ, – сказал он. – Кому-то очень не нужен наследник короля. А под это дело хотят убрать любимую королевскую жену.
Мы вернулись в комнаты Мироши – Сир Персиваль, который вольно раскинулся на кровати мальчика, шевельнулся, приоткрыв золотые глаза, и сообщил:
– Вы там шляетесь, невесть где, а я вон какую крысу завалил.
Крыса и правда была размером с ондатру – лежала возле камина, и я едва не взвизгнула от страха.
– Фу! – воскликнул Мироша. – Не надо так, котя!
Сир Персиваль выразительно вздохнул.
– Это главная котовья работа, крыс давить, – сообщил он. – Кстати, о паразитах: тут вечером намечается королевское паломничество на могилу сира Гвейна. Пойдем смотреть?
– Обязательно, – ответила я. – Хочу увидеть своими глазами, как проклятие спадет. Убедиться.
Торстен кивнул, а по моей спине снова прошел холод. Отдать сына в ученики некроманта… но если Мироша так хорошо справляется с починкой разных предметов, то может, все не так страшно?
– Тогда давайте уже гладьте меня, – распорядился Сир Персиваль. – Гладьте и рассказывайте, что узнали, от чего такие взъерошенные.