Мой папа - дракон!

Глава 13

– Никто и никогда не говорит с королевой в таком тоне.

Через четверть часа мы пришли в те комнаты, которые занимал Торстен, и я бы назвала их логовом ученого. Повсюду были какие-то аппараты, детали причудливых механизмов и разложенные инструменты, бесчисленные книги в шкафах, стеклянные ларцы с драгоценными камнями, какие-то сияющие шары, которые с писком летали туда-сюда – мы с Мирошей завороженно смотрели по сторонам, стараясь не наступить на что-то хрупкое.

– Видишь ли, я женщина простая, – призналась я, когда мы пришли в помещение, которое можно было назвать маленькой гостиной, и сели в кресла. – Училась в колледже на юриста, а потом работала оператором в колл-центре, потому что там спокойно относились к больничным. Так что все поклоны, реверансы и прочее – это все как-то мимо меня.

Я вздохнула и добавила:

– Но я буду сражаться за своего сына. И не позволю причинить ему боль. И всем королевам это надо накрепко усвоить.

Торстен улыбнулся.

– Нет, ты определенно мне нравишься! – заявил он. – Люблю таких решительных женщин, которые сражаются за дорогих и близких. Скажи честно: тебе было страшно идти к некроманту?

Я неопределенно пожала плечами.

– Приятного мало, честно говоря. Особенно, когда я увидела козлодеву в зеркале. Но еще сильнее я испугалась из-за той змеи.

– А я всех спас! – довольно воскликнул Мироша. Он прошел к маленькому столику, на котором были разложены подрагивающие части странных механизмов, и завороженно уставился на них. – Я как пыхнул огнем! Я еще пыхну, если будет надо.

– Обязательно пыхнешь, – заверил Торстен. – Драконы часть великого Божьего огня, который пылал, когда создавались миры на Вселенской нити. Они защита людей от всякого зла, их пламя убивает любую нечисть.

– А здесь много нечисти? – поинтересовалась я. – Одну, в короне и со змеями, мы уже видели, а другие?

Торстен усмехнулся так, словно моя шутка смогла его порадовать.

– Нечисти хватает, – произнес он. – Так что у драконов всегда есть работа. Они защитники мира и людей, поэтому и стали королями. Когда твой правитель способен исторгнуть пламя и испепелить водяного проходца, ты невольно живешь спокойнее.

Я решила не уточнять, кто этот водяной проходец. И без того ясно: ничего хорошего.

– Димария тоже дракон? – поинтересовалась я. Торстен отрицательно качнул головой.

– Нет, она обычный человек. Следующий твой вопрос: откуда в ней тогда столько смелости?

Я рассмеялась.

– И этот тоже. А сколько живут драконы?

– Как обычные люди.

– А сир Гвейн тоже дракон? Ну раз он ваш дядя.

Дракон-некромант жутковатая вещь, честно говоря. Сожгу врага, потом оживлю и снова сожгу. И буду так делать, пока мне не надоест. Я невольно поежилась.

Торстен кивнул.

– Да, но его внутреннее пламя с самого начала было очень слабым. Зато он нашел свою силу в другом. И да, я не согласен с братом, если это твой следующий вопрос. Я всегда уважал сира Гвейна и сейчас даже рад, что он жив.

– Жизнь в зеркалах вряд ли приятна, – в гостиной было тепло, но я невольно поежилась, глядя на заснеженные деревья парка. – Господи, это безумие какое-то! Вчера в это время я собиралась с ребенком к врачу! А сегодня мы здесь, все изменилось… вот как тут устоять на ногах?

Сир Персиваль важно прошел по гостиной туда-сюда, показывая, что уж он-то твердо стоит на всех четырех лапах, чего и всем нам желает. Мироша дотронулся до одной из деталей, тотчас же отдернул руку и воскликнул:

– Она щекочется!

– Осторожнее! – испугалась я. – Не сломай там ничего!

– Там уже все сломано, – махнул рукой Торстен. – И пораниться тоже нельзя, так что бери и играй спокойно. Щекотка это остаточная магия, но ее бояться нечего.

Мироша сразу же схватил одну из частей механизма и принялся ее раскручивать прямо руками. Торстен следил за ним с тем интересом, которого я никогда не видела в глазах Кирилла, а потом произнес:

– Интересно, некромантия распространяется на механизмы? Надо будет поинтересоваться у сира Гвейна. Что он думает об этом?

Я вопросительно подняла бровь.

– Механизмы и некромантия?

– Да! – воскликнул Торстен, и механизм в руках Мироши вдруг пришел в движение: зашевелился, щелкнул и затянул негромкую и очень приятную мелодию. – Он починил музыкальную шкатулку! Ту, которую я счел окончательно сломанной!

Мироша тотчас же поставил механизм на стол и на всякий случай отошел в сторонку. А Торстен взял это поющее нагромождение шестеренок, и над его руками вдруг разлился золотистый свет.

– Точно, починил! – Торстен выглядел невероятно довольным. Отставив нутро музыкальной шкатулки, он погладил Мирошу по голове и спросил: – А хочешь, покажу тебе, как работает крылан? Это такая вещь, на которой можно летать!

Мироша даже подпрыгнул от нетерпения.

– Хочу! – воскликнул он. – Очень хочу! Где крылан?

Кирилл обычно отмахивался, когда мальчик подходил к нему со своими игрушками и просил что-то рассказать и объяснить. Не приставай к отцу, он устал после работы – вот и весь разговор.

И теперь появился человек, который не прогонял от интересного и важного, а наоборот, предлагал заниматься вместе. И от этого в сердце у меня шевелилось что-то теплое, то ли незнакомое, то ли давно забытое.

Кажется, впервые я обрадовалась, что мы попали в этот мир.