Мой папа - дракон!

Глава 12

После того, как король ушел, Торстен сел за стол, придвинул к себе блюдо с сэндвичами и признался:

– Я очень за тебя волновался. Этот побег… – он покосился в сторону кота и добавил: – Надо быть осторожнее, Сир Персиваль!

Кот одарил его презрительным золотым взглядом и ответил:

– Главное, что нашли способ мальчишку спасти. Мальчишечка-то золотой! Славный котенок!

И он принялся ластиться к Мироше и урчать – потом бухнулся на ковер, подставил пузо, и мальчик бросился его гладить.

Мироша любил животных, но Кирилл не разрешал завести котенка. Он говорил, что у него аллергия буквально на все, но я никогда не видела, чтобы он принимал лекарства.

Ну, теперь у Мироши будет одновременно и питомец, и воспитатель.

– Хочу, чтобы все это закончилось поскорее, – призналась я и возмутилась: – Как вообще можно быть таким упрямым?

Торстен улыбнулся.

– Да, мой брат всегда был упрям, самолюбив и вспыльчив. Такова его природа, ничего не поделаешь.

– Я рада, что ты не такой, – улыбнулась я и уточнила: – Ведь не такой, правда?

У Торстена была очень мягкая и спокойная улыбка – она словно озаряла его лицо изнутри и делала таким непохожим на брата. Надо же, близнецы – а совершенно разные.

– Хочу надеяться, что нет. Но Элдред хороший государь при всех его личных недостатках. У него хватает разума слушать советников. И тебя он тоже послушал.

– Мам, – спросил Мироша, отвлекаясь от кота. – А дядя Торстен дракон, да?

Торстен кивнул. Я не успела и слова сказать – за человеческим обликом проступили золотые очертания ящера.

Но сейчас это был не хищник, способный напугать до икоты, а величественное и мудрое существо. Дракон притягивал взгляд: хотелось любоваться им, даже дотронуться до бесчисленных золотых чешуек.

Я и подумать не могла о том, чтобы прикоснуться к Элдреду.

– Да, – ответил Торстен, и золотое сияние угасло.

Мироша сел на ковре поудобнее. Сир Персиваль лениво постукивал его хвостищем по колену.

– И король тоже дракон? – спросил Мироша. Мы дружно кивнули. – И он, получается, немножко мой папа?

– Совершенно верно, малыш, – ответил Торстен. Глаза мальчика изумленно расширились.

– Мой папа дракон, – завороженно проговорил он. – И я дракон. А я еще так плюну огнем?

Торстен вышел из-за стола, подхватил Мирошу на руки – они замерли, весело глядя друг на друга, и я подумала: а ведь Кирилл так давно не брал сына на руки…

Впрочем, какое это теперь имеет значение. У нас новый мир и новая жизнь.

– Обязательно плюнешь, – заверил Торстен. – Но обещай, что будешь плевать только в чудовищ, хорошо?

– Я не хочу чудовищ! – воскликнул мальчик. – Пусть не приходят!

Милый мой сынок! Сколько еще чудовищ ты встретишь на своем пути, как бы я хотела закрыть тебя от их смрадного дыхания, но… Не всегда бывает так, как мы хотим.

– Ты научишься с ними сражаться, – ответил Торстен и обернулся ко мне. – Как насчет небольшого урока? Вы должны понимать, куда попали. К тому же нам надо готовиться к представлению перед Королевским советом.

– Согласна, – кивнула я. – Но для начала самый главный вопрос: эта змеища Димария со своими питомцами. Ее как-то наказали?

Торстен утвердительно качнул головой.

– Король устроил ей выволочку. Она утверждает, что все это стечение обстоятельств. Я уверен: этого больше не повторится.

Он не договорил: двери распахнулись и в столовую быстрым шагом вошла Димария собственной персоной.

Если вчера, в ванной, это была развратная кошка, то сейчас перед нами была королева – холодная, спокойная, властная и готовая держаться за власть всеми руками и зубами. На мой затылок легла невидимая рука, принуждая склонить голову, но я не стала кланяться той, которая хотела убить моего ребенка.

– Вот вы где, – ледяным тоном процедила Димария. – В вашем мире, я вижу, нет хороших манер, ну да ладно. Торстен вас обучит, ему полезно выглядывать из-за его книг и артефактов.

Я не ответила. Торстен тоже промолчал. Мироша прижался ко мне, а Сир Персиваль вздыбил шерсть и превратился в настоящий рыжий шар.

– Скажу сразу и повторять не буду, – продолжала Димария. – Его величество Элдред мой муж. Да, я пока не смогла подарить ему наследника, но мы продолжим работу над этим. Так что не надейся, что усадишь свое убожество на трон.

– И ты не надейся, что сумеешь с ним расправиться, – сказала я так любезно, как только могла. – Любая змея, которая приползет к моему сыну, лишится хвоста… по самую голову.

Димария посмотрела мне в лицо – взгляд был любезным и сладким, таким, словно она представляла, как я буду орать, когда она выпустит мне кишки.

– Обучи ее, как надо разговаривать с королевой, Торстен, – приказала Димария. – Пусть всегда знает, где ее место, и не высовывается.

– Пусть королева знает, что с ней будет, если она продолжит лить яд, – улыбнулась я. – Однажды она непременно им отравится, и я ей в этом помогу.

Торстен встал между нами, и я вдруг подумала, глядя на его спину: вот что значит быть, как за каменной стеной.

У меня никогда еще не было подобного чувства.

– Надеюсь, вы все поняли, – процедила Димария, и Торстен негромко произнес:

– Тебе лучше уйти.

Сказано это было так, что королева развернулась и зашелестела юбками в сторону выхода. Хлопнула дверь, и я вдруг ощутила легкое, искрящееся чувство, которое зашептало:

– Победила! Ты ее победила!