Страница 14 из 38
Глава 14
Подготовку к представлению перед Королевским советом отложили. Переодевшись, мы всей компанией поднялись на крышу дворца, и я увидела, что почти вся она занята диковинными приспособлениями и механизмами. Все они работали: трепетали прозрачные крылья с зеленоватым отливом, жужжали моторчики, щелкало что-то невидимое, и из сверкающих металлических тел вырывались струйки пара.
– Элдред разрешил мне устроить здесь испытательный полигон! – с довольным видом сообщил Торстен. – Вот, результаты моих трудов. Не только драконам должно открываться небо!
Мы подошли к диковинному созданию, которое одновременно было похоже на маленький самолет и стрекозу. Крылья лениво шевелились, словно крылан пробовал ветер, длинный хвост едва заметно вздрагивал, от металлического туловища поднимались струйки пара, и казалось, что это живое существо.
Торстен подхватил Мирошу под мышки, усадил в кресло, и мальчик даже взвизгнул от восторга. Летать! На настоящем самолете! Какой мальчишка в четыре года откажется от такого?
– Я с вами, – тотчас же заявила я, повыше поднимая воротник новенькой шубки из серебристого меха. Торстен кивнул, протянул мне руку и помог устроиться на втором пассажирском сиденье. Было, конечно, тесновато, но я не жаловалась.
Торстен занял место пилота, и я попросила:
– Только недолго! Пожалуйста!
– Хорошо, – улыбнулся Торстен так, словно всем сердцем гордился тем, что мы полетим все вместе. – Круг над дворцом и улицами, приземлимся в парке.
Он дотронулся до золотых кристаллов на панели управления, и крылан ответил глубоким, ровным гулом, будто живое существо урчало, радуясь ласке. Мы с Мирошей вцепились в ручки перед креслами, металлические крылья расправились шире, замерли на секунду и с мощным, но почти бесшумным взмахом толкнули нас вверх.
Сердце на мгновение провалилось в пятки, а потом захватило дух от восторга. Мы плавно взмыли над крышами, и мир под нами начал стремительно уменьшаться, превращаясь в дивную живую карту.
Я никогда не летала на самолете, и этот полет заставил меня замереть от светлой, какой-то детской радости.
Королевский парк раскинулся под нами, словно заснеженная медвежья шкура со стежками расчищенных дорожек. За нами тянулся легкий серебристый след, и охранники дворца, слуги, гуляющие дамы казались с высоты крошечными игрушками.
Воздух был холодным и свежим, ветер звенел в ушах и щипал щеки, заставляя меня сильнее кутаться в пушистый мех шубы. Не замерз бы тут Мироша в своей меховой курточке! Но мальчик не обращал внимания на холод – он непрерывно ахал и тыкал пальчиком то в карету, запряженную белыми лошадьми, то в стайку красногрудых птиц, которые, кажется, приняли нас за своего огромного сородича и встревоженно сопровождали несколько мгновений.
– Мама! Мам! Ты видишь?
– Мам, смотри!
– Мама!
– Держитесь крепче! – прокричал Торстен, не оборачиваясь, и наш крылан, будто подхваченный невидимой волной, пошел на снижение. Мы плавно спикировали к черной глади пруда, где плавали важные лебеди. Казалось, мы вот-вот коснемся воды, но в последний момент Торстен потянул на себя один из кристаллов, и крылан грациозно выровнялся. Тени от крыльев скользнули по воде, и лебеди возмущенно заголосили и захлопали крыльями.
Посадка была на удивление мягкой. Мы лишь ощутили легкий-легкий толчок, едва заметное покачивание, и крылан остановился, негромко урча. Он выпустил струйку пара и замер в двух шагах от воды, словно гигантская стрекоза, присевшая отдохнуть.
Торстен выпрыгнул, помог выбраться сначала Мироше, потом мне – оглушенные полетом, счастливые, мы какое-то время вообще не могли говорить. Потом я все-таки сказала:
– Надо бы ремни безопасности сделать. Крепкие ремни на креслах… все-таки это полет.
– Отличная идея! – воскликнул Торстен, заинтересованно глядя в мое лицо. Он придерживал меня под локти, словно боялся, что я упаду без чувств, и было в этом прикосновении что-то настолько уверенное и надежное, что я вновь спросила себя: почему у такого человека, сильного и смелого, вдохновенного изобретателя, нет ни жены, ни подруги?
– Класс! – Мироша подпрыгивал на месте от восторга, его глаза сияли, а личико разрумянилось. – А можно еще полетать? Мам, можно?
– Можно, – с довольным видом откликнулся Торстен. Он был счастлив от того, что нам понравился полет, и не скрывал своего счастья. – Но пока крылану надо отдохнуть и набраться сил. Лети, мой хороший!
Он похлопал крылана по боку, и тот издал низкое урчание и прянул в воздух, направившись в сторону дворцовой крыши. Мы завороженно смотрели ему вслед, и Торстен улыбался так светло, словно это в его жизни, а не в нашей произошло настоящее чудо.
– Спасибо, – с искренним теплом сказала я и благодарно сжала его руку. – Это было… просто невероятно!
– Обещайте, что полетаете со мной, когда я оборудую кресла ремнями! – потребовал Торстен и отеческим жестом поправил шапку Мироши. – А теперь – на занятия!