Песня штормов. Трилогия

Уже полулежа, волшебница вытянула в сторону правую руку. Первый этап важнее всех, от него зависит успех и легкость дальнейших действий. Гибрид школы иллюзий, продвинутой консиенциии, прежде для Анны недоступной, и создания материи, в чём леди с недавних пор обоснованно считала себя специалисткой. Повинуясь её воле, над рукой медленно сформировалась из сгустка света птичья фигура. Тело – призрачная материя, разум – грубая, чудовищно урезанная копия сознания Анны, возможность двигаться и просто существовать – даруется связью с ядром волшебницы, передающей энергию. Много не требуется, сущие крохи, потому что летает искусственное творение без помощи магии. Вот на остальные функции сила тратится, но потребление можно регулировать.

Захлопав крыльями, похожая на ярко‑синюю ворону птица спорхнула с руки и взлетела вверх. В небо. С хозяйкой её связывала тонкая, еле видимая нить. Практически сразу стенки убежища поднялись вверх и сомкнулись над головой, оставив только небольшое отверстие на вершине.

Можно начинать.

Превратившейся в сверкающую точку вороне потребовалось несколько минут, чтобы подняться на нужную высоту. Всё это время Анна проверяла её строение, правила баланс, старалась увеличить площадь крыльев. К тому моменту, когда птица достигла облаков, где холодный влажный воздух немедленно принялся оседать на её перьях мелкими кристалликами льда, конструкция была доведена до совершенства.

Существо перешло на горизонтальный полет. Сделала первый круг, небольшой, короткий. Секунду спустя рядом с ней летела вторая ворона – абсолютная копия, вплоть до мельчайших царапин.

Ещё через десять секунд их стало четверо.

Она не знала предельного числа копий. До сего дня Анна не пыталась создавать больше десятка, отрабатывая качество, а не количество. Сейчас, вдвое увеличивая стаю каждые десять секунд, она с радостью понимала, что счет пойдёт на десятки тысяч. Полет, наблюдение, выбор целей не требовали от неё внимания, достаточно было отдавать команды и, при необходимости, корректировать ошибки. Правда, на третьей минуте, когда численность птиц перевалила за восемь тысяч, скорость удвоения упала – теперь ей требовалось двадцать секунд. Затем времени потребовалось ещё больше.

Спохватилась она, когда тонкое тело принялось подавать протестующие сигналы. Ядро продолжало выдавать энергию, но доставлять её адресатам получалось с трудом. Леди открыла глаза. Сквозь полупрозрачную крышу виднелось небо, поднимающийся ввысь столб из тончайших нитей, берущий начало от тела Стормсонг, и гигантский синий водоворот наверху. Не меньше сотни тысяч птиц кружили в полной тишине над крепостью, приковывая к себе внимание, заставляя дерущихся непроизвольно бросать опасливые взгляды в небо.

Конечно, вражеские маги не могли не отреагировать. Они, может, и не сразу, но заметили, что управление неизвестным явлением (ритуалом, заклятьем или чем‑то иным) идет из крепости. Не исключено, что сумели отследить по сияющей ауре создательницу. И хотя они не знали, что именно замышляет леди Стормсонг, ничего хорошего от неё не ждали.

На их беду, сделать они могли немногое. Птицы кружили слишком высоко, далеко за пределами действий подавляющего большинства заклятий. Самим подняться вверх на летающей лодке? Учитывая количество сильных магов в Арабонне, полет рядом с крепостью сейчас – форма самоубийства. Выставить защищающий войска барьер? Уже выставили. С огромным трудом и тратой накопленной энергии. Вдобавок, магистры воспользовались минутным замешательством и били по врагу, а ещё ритуалы понемногу расшатывали наложенную блокаду, что отражалось на султанском войске. Чаровать и сражаться становилось сложнее…

Нет, они пытались, и кое‑что у них даже получалось. В гуще стаи расцветали огненные цветки дальнобойных заклятий, разрушавшие десятки, а то и сотни копий разом. С земли летели тысячи мелких шариков воды, бессильно рассыпавшиеся примерно на половине пути, ветер ревел, пытаясь затянуть птиц в объятья формирующегося урагана. Тщетно. Слишком высоко. Слишком неожиданно.

Скорее всего, со временим маги сумели бы найти способ уничтожить гигантскую стаю. Анна им времени не дала. Она и так находилась на пределе, энергетика стонала, вынужденная оперировать неимоверно большим числом связей. Ещё немного, и девушка бы не выдержала. Да, команды она отдавала простые, но сразу множество, а каждая команда – это нагрузка на тонкое тело.

Повинуясь не столько оформленному приказу, сколько желанию, волевому посылу, синяя волна рухнула с небес на землю.

Территория, окружавшая крепость, за время штурма сильно изменилась. Исчезли многие преграды наподобие стреляющих иглами кустов или магических ловушек, появились вырытые волшебством валы, люнеты, траншеи, ямы, где прятались нападающие. Не было смысла подводить сразу все войска к стенам, они только мешали бы друг другу, попутно попадая под ядра и заклинания. Тем не менее, они находились относительно близко, по мере необходимости поставляя подкрепления для штурмующих. В другое время по ним бы открыли огонь, но сейчас защитники сосредоточились на более близких целях. Зато и прикрывались стоявшие во втором эшелоне войска по остаточному принципу, ведь сильнейшие маги рахмонитов тоже действовали впереди, у стен.

По сравнению с передовыми частями, остававшиеся в поле полки были беззащитны. Именно на них Анна направила первый удар.

Каждая птица несла на себе два пера. То есть внешне выглядело, будто перьев у неё много, но все они на самом деле являлись частями единого целого, выступающими из тела элементами из псевдоматерии. И лишь два, больше похожих на тяжелые стрелки из льда, могли существовать отдельно. Вороны ведь не просто так кружились в вышине, они ждали, пока сформируется, замерзнет и укрепится их примитивное оружие.

Абсолютно простое, примерно, как град. Только градины круглые и в подавляющем большинстве случаев небольшие, а творения Анны весили граммов по сто, и всегда падали вниз остриём.

Двести тысяч снарядов пали на ждущие своего часа полки. Они не несли в себе никакой магии, зато на их стороне играли высота и сила притяжения. Многие люди носили амулеты, штатные маги держали развернутыми щиты над головами, опасаясь случайного попадания. Естественно, конийцы не стояли в плотном строю. Они сидели, где хотели, лежали, собирались в кружки. Подавляющее большинство перьев бессильно разбилось о поднятые барьеры либо вонзилось в землю, не причинив вреда. Однако те, что попали…