Песня штормов. Трилогия

– Когда? Ты же видишь – у меня то одно случается, то другое. Я надеялась в Аутрагеле кого‑нибудь нанять. Город огромный, богачей много, дворцы и храмы строятся постоянно. Архитекторов и строителей должно быть полным‑полно! Начала выбирать – и не нашла ни одного подходящего. Кто‑то занят, из столицы не уедет; то, что строят другие, мне не понравилось; третьи за свою работу просят много, у меня таких денег нет.

– Что, совсем никого?

– Думаю, если поискать, то найдётся. Только на поиски времени нет.

Сказать, что Хингем‑старший обрадовался их появлению, значит здорово преуменьшить. Он старался сдерживать внешние проявления чувств, но Анна знала, насколько он счастлив.

– Вы не представляете, как здесь скучно, – жаловался мужчина. – С тех пор, как снег выпал, в лес почти не ходим, а других развлечений нет. Разве что к соседям съездить или с гостями посидеть. Они, правда, после того, как узнали о твоём отъезде, пореже приходят.

– Думаю, с завтрашнего дня зачастят, – хитро улыбнулась Анна. – Мы специально проехали через Ахен.

– Ты же отдохнуть хотела?

– Схожу в лес с ночевкой. Дядя Джон, – вздохнула девушка, – сейчас моей защитой является публичность, и до тех пор, пока я не стану достаточно сильной, чтобы защититься от любых нападок, рассчитывать я могу только на неё. Ладно, соврала – не только. Но я уверена, что за неделю всё Черное Кольцо узнает о данном мне князем поручении. О предстоящей поездке в Виндобону и дальше. Никто не станет пытаться меня похитить, напоить дурманом и выдать замуж, потому что поступить так означает рассориться с верховной властью. В ближайшие месяца три. Возможно, потом найдутся желающие рискнуть, но сейчас нельзя. А гости начнут наезжать, понимаю. Потерплю. Тем более что охотники всё равно нужны, заодно посмотрю на кандидатов.

Ей, конечно, безумно хотелось пару‑тройку дней провести в одиночестве. На необитаемом острове, о котором с усмешкой упоминал Серый. За невозможностью отправиться на таковой, приходилось довольствоваться уединенным поместьем, что, положа руку на сердце, не худший вариант. Несколько десятков людей сильного дискомфорта не доставляют. Это в столице она боялась сорваться, в Воробьином Луге давление совокупных людских эмоций почти не ощущается, отчего Анне казалось, будто она сейчас взлетит. Потрясающая легкость.

– Порадуй чем‑нибудь, – попросила девушка воспитателя. – Что у вас хорошего?

– Оказывается, Ницы гонят неплохую бражку, – поразмыслив, сообщил сэр Джон. – За ней со всей округи приезжают. Хорошего… Желающих в Луге поселиться много, и строить им дома не надо. Просто землю выделить и разрешить лесопилкой пользоваться, дальше они сами.

– Фрэнк справится? Как понимаешь, на войне я хотела бы видеть тебя рядом. Но и поместье без присмотра оставлять нельзя.

– Он не потянет.

Рыцарь выдавил из себя слова после долгого молчания, чувствовалось, ему очень не хочется озвучивать раздражающую правду. Ведь она означала, что в Воробьином Луге должен кто‑то остаться за старшего, а подходящая кандидатура имелась всего одна – он сам. Иными словами, его госпожа, племянник и пассия поедут на войну, где будут рисковать головами, а сильнейший боец сэр Джон Хингем продолжит сидеть в безопасности.

Беда в том, что лгать бессмысленно. Фрэнк не потянет, его личного авторитета недостаточно.

– Если вызвать Ральфа?

– Всё равно он не маг.

– Прав был Штальбюль, свита нужна, – вздохнула Анна. – Только где её подобрать? В столице несколько людей предлагали свои услуги, с тремя я даже побеседовала. Рекомендации великолепные, но знаешь – слишком гладкие. Соискатели, имею в виду. Наверняка чьи‑то подсылы.

Хингем с пониманием кивнул. Помолчав, спросил:

– Ты надолго приехала?

– Думаю, что на месяц. Отсюда уеду в Букель, из Букеля весной направлюсь в Дурум, там назначен сбор войск, идущих в Австразию. Мы с командованием корпуса поедем в Виндобону, пока полки пойдут в Арабонн.

– Про Арабонн я слышал. Говорят, сильная крепость.

– Один из центров химерологии. Тамошние мастера выращивают ездовых драконов, из‑за них султанат трижды был вынужден снять осаду. Хелена про них много рассказывала.

– От неё ничего не слышно?

– Ничего. Оно и к лучшему.

Обитатели поместья, в первую очередь семейство Ницей, поначалу хозяйку не признали. Она уезжала от них человеком, а вернулась кем‑то другим. Слишком велик был контраст. В Букеле она находилась на глазах у множества людей, менялась постепенно и плавно, знакомые успевали привыкнуть к новому облику. Родные в Аутрагеле получили известия о трансформе и морально подготовились, да и не видели её давно, подзабыли внешность. Всё равно стояли шокированные. Для жителей Воробьиного Луга прошло недостаточно времени, чтобы они забыли, как выглядела Анна, поэтому они смотрели, сравнивали, поражались.

В их представлении, они стали свидетелями чуда.

Однако надо понимать, что людьми они были простыми, следовательно, отреагировали на событие незамысловато. То есть, принялись гордиться и хвастаться. Гордиться своей уникальной хозяйкой и хвастаться ею же перед соседями. Ради возможности побыть в центре внимания парочка мужчин даже метнулась в ближайшее село, где в трактире с удовольствием поведала присутствующим, что леди Стормсонг вернулась, куда краше прежнего. И сияет, и силой от неё неземной разит, и ваще – ух! Попутно подверглись осмеянию те, кто три месяца назад выражал сомнения в получении Анной дара. Бывшие скептики обиженно сопели и помалкивали.

Так как заняться зимой особо нечем, а погода стояла спокойная, без снегопада, народ повалил в поместье со страшной силой.

– Что делать‑то, хозяйка? – шептала Мэри, опасливо прикрывая рот. – Куда их сажать? В доме места мало.

Большинство пришедших Анне не досаждали, ибо не того полета птицы, чтобы лезть к леди с разговорами без серьёзного повода. Крестьяне и обычные егеря восхищенно смотрели издалека, самые смелые решались с деловым видом пройти мимо с поклоном, затем шли к простым обитателям поместья, которые с удовольствием приседали гостям на уши. Однако кое‑кто из визитеров принадлежал к иной категории. Дворян игнорировать хозяйка не могла, тем более что Михаэль Айхен, к примеру, носил титул барона, то есть формально даже стоял немного выше её. Держать на улице их нельзя, приглашать в дом посторонних Анна не желала, да и небольшой тот дом.