Это не Отбор!

- 13 -

Появление моей соседки полностью разрушило момент откровений. Эрм Амарант поспешил извиниться, пожелал легких снов и удалился восвояси. Я неловко потопталась на месте, на зная, как незаметно вернуться за оставленной коробкой. Учитывая, что Лисьи Глазки никуда не делась, провернуть это становилось проблематичным. Девушка ни слова не произнесла, но вся ее поза говорила о том, что она с места не сдвинется, пока она не убедиться, что встречающий и провожающий кандидаток секундант окажется в безопасности от разврата в моем лице.

Пожалев бедолагу и решив подобрать коробочку позже, я направилась к шатру. Лоиз посчитала своим долгом составить мне компанию на тот случай, если нерадивые и неподозревающие молодые люди ненароком попадутся мне в столь ранний час.

Мы ступили на деревянную дорожку и у девушки тут же развязался язык.

– Ни один из лекарей тебе не поможет, – прошипела она, горделиво выпрямив спину и неся себя вперед подобно дорогому бриллианту. – Решают не они. Испытания для Восхождения готовит эрм Гроссмейстер. Он держит их в строжайшей секретности и до конца Отбора из кабинета не вылезет.

– Толку мне знать об испытаниях? – Отозвалась я, знающая о несправедливости подобных мероприятий. – К ним невозможно подготовиться. Во всех Отборах есть только несколько вариантов исхода. Если действительно выбирают самую умную, сильную и способную, а ты не талант и не гений с уникальной родословной, стараний и упорства не хватит. Ты либо родилась редким даром, либо нет. Другой вариант еще более нечестный. Если выбирает кто–то конкретный. Тогда от твоих стараний вообще ничего не зависит. Ты либо запала ему в душу, либо нет. В первом случае, можешь делать все что хочешь. Нарушать правила и распорядки. Тебя все равно выберут. А во втором, выгонят если просто дышишь недостаточно ровно.

Моя основная теория: каждый их дегкона недобогов выбирает своего победителя. Непонятно только, чем руководствуются: симпатиями или умениями. Наверное, зависит от того, куда эти победительницы потом деваются.

– Значит, ты это делаешь даже не ради корыстных помыслов? – процедила Лоиз, но на секунду на ее лице мелькнула легкая задумчивость. Она ступала осторожно, тщательно избегая касаться ногами влажной травы, пробивающейся сквозь деревянные бреши. – Отвратительно. Я–то еще надеялась, что тебе романтика в голову ударила с этими книжками.

– Ты о легендах? Это, кстати, часть третьего и наиболее реального способа Отбор выиграть. – Я назидательно подняла палец вверх. – Предназначение. Пророчество. Правила мира. В общем, порядок действий, соблюдая который, неизбежно получаешь указанный результат. Только этот порядок надо найти и правильно собрать.

– Он не рабочий. – Раздраженно ответила девушка, ускорив шаг. Наш шатер показался за поворотом. – Отбор проходит ежегодно. Безумное множество теорий было опробовано. Ни одна до сих пор не сработала. Половина из каждого потока тратит время на то чтобы исправить легенду, вместо того чтобы искать подсказки к Восхождению. Мне этих кандидаток даже жаль. Я бы и тебя пожалела, – она тряхнула головой, будто отгоняя это безумное желание, – если бы ты уважала чужие чувства. Но пшики умеют думать только о себе и своей выгоде. Поэтому объясню на твоем языке. Я стерв не терплю. Продолжишь навязывать себя каждому встречному – выкинутой кроватью дело не ограничится.

Я не успела ответить или возразить.

Отпихнув меня плечом, Лоиз вошла в шатер.

Она стянула туфли, одарила напоследок уже привычным взглядом ненависти и отгородилась ширмой. Через несколько минут я услышала, как девушка завозилась на кровати. Я сгрузила свое стекляночное богатство на тумбочку. Развесила влажные вещи напротив шара–светильника–обогревателя, все это время размышляя, в какой момент стала стервой и чьи именно чувства успела задеть.

Наутро (а именно, ближе к обеду, потому что, как известно всем, переступившим тридцатилетний рубеж, если ночью вы легли слишком поздно, то утром вы уже не просыпаетесь, а воскресаете, и то, за чашечкой кофе) я решила заняться поиском информации. Чтобы не раздражать девиц, негласно объявивших мне бойкот, натянула плащ Фейвриса вместо подаренного черного. Ну один в один на меня! Где там углядели, что он мужской?

– И как ты собралась это читать, пшик? – донеслось в спину (в глаза мало кто рисковал), когда я полезла за книгами в общий шкаф.

– Сердечком, – прижала ладонь к груди, не особо присматриваясь к тому, кто кинул ядовитую фразочку. Это не имело значения, когда я оборачивалась, определить говорившего было невозможно. Они всегда сбивались в группу перед нападением.

Благодаря выбору Шарлотты я уже знала, что самые полезные тома те, что забрала она, но это вовсе не означало, что от остальных нет толку. Все легенды, содержащиеся в книгах, были детально проиллюстрированы.

Взяв парочку, я пристроилась за шатром, погрузилась в изучение и почти сразу пожалела, что не занялась этим раньше. Страницы были потертые, пожухлые, но идеально сохранили цвет. Будто бы только–только их закончил наносить художник.

Было тихо и спокойно. Шатер находился в отдалении от прочих, так что кроме шума леса и стрекота кузнечиков меня никто не отвлекал. Я глубоко погрузилась в размышления, оттого, внезапный оклик, добавил несколько пунктов к индикатору, отмечающему, сколько пунктов осталось до ближайшего сердечного приступа.

– Эрми Дробь! – передо мной возник запыхавшийся секундант. – Мы вас почти час ищем! Скорее, вот–вот начнется последнее испытание перед Восхождением.

– Что, сейчас? – я растерянно посмотрела на книгу, на лес, на себя. – Мне надо…

– Нет времени. – Он схватил меня за руку, заставляя встать. – Быстрее. Проигравшие на этом испытании лишатся дегкона, как и те, кто по его окончанию, останутся непроявленными.

Секундант потащил меня в сторону озера. Уже на подходе я заметила быстро тающую толкучку на островке. Кандидатки в мантиях всех расцветок дегкона, включая черный, под присмотром эрми в белом, по очереди входили в портал.

Мост я преодолела за рекордно короткое время. Возможно, рекордное не только для меня, если судить по расширяющимся зрачкам другого секунданта, что наблюдал за моим приближением. Он даже нервно посторонился, прикинув, что на такой скорости можно не успеть затормозить и в кого–нибудь (конкретно в него) вписаться. Там даже Фейврис оглянулся, когда упомянутый серый костюмчик потеснил его, и тоже немного вытянулся в лице.