Страница 93 из 108
Глава 47
Бой барабанов оглушал. Толпы совоглазов дёргались под ритмичные удары и в едином порыве выкрикивали что-то на непонятном языке. Крупные, но все без исключения горбатые, с крючковатыми зубастыми клювами и торчащими во все стороны перьями, твари являли собой жуткой зрелище. Среди толпы выделялись шаманы: их красные робы волочились по земле, а на шеях мотались костяные бусы. Высокой магией Последних совоглазы не владели, но их незамысловатого примитивного чародейства хватало, чтобы вызвать огонь.
Чем, собственно, они сейчас и занимались.
– Хо! – шаманы воздели покрытые перьями руки к небесам.
– Хо-о! – Отозвалась толпа, а барабаны смолкли.
– Хо-о-о-о!!! – пернатые колдуны принялись кружить рядом с исполинской кучей хвороста. – Хо!
С верхнего яруса гнездовища за действом наблюдала тсара – матриарх стаи. Облачённая в яркий жёлто-лиловый балахон и под завязку увешанная всевозможными побрякушками – включая теперь ещё и трофейный сердцекамень, – она недвижно сидела на троне из глины и веток, а за её спиной стояли два птенца с опахалами.
– Карра! – пророкотала она, когда шаманы завершили безумную пляску. – Карра хо!
– Карра-хо! – подхватила толпа. – Карра-хо!
Самый здоровый из колдунов швырнул в костёр щепотку какого-то порошка. Хворост тут же вспыхнул, затрещал, и языки пламени взметнулись ввысь. Людоеды возликовали.
– Похоже, дело дрянь, – шепнул Марий.
– Похоже на то, – сквозь зубы ответствовал Яр и поёрзал в путах. Связали его нелепо – по рукам и ногам, – но на удивление крепко. Хорошо хоть, кляп в рот не засунули. Но, может, ещё всё впереди?
– Надеюсь, у тебя есть план. – Полумесяц обвёл взглядом гнездовище, на каждом ярусе которого толпились пернатые нелюди в многоцветных длиннополых одеяниях. – Иначе нам хана.
Ледорез ответил тяжёлым взглядом.
– Карра-хо! Карра-хо! – вопили совоглазы.
– Чего они орут? – спросил Яромир и тут же получил тычок копьём: один из приставленных к нему стражей злобно зыркнул и угрожающе каркнул.
– Хотят большой огонь, – пояснил Марий. Он знал великое множество языков и наречий. – Слабое пламя оскорбляет величие тсары.
Яр сморщился, когда из костра прыснул столп искр. Да уж…
С верёвками он почти справился, но что делать с полчищем совоглазов? Геройски помереть, вырезав сотню-другую? Не самый удачный вариант.
Погань…
– Как думаешь, тебя запекут или зажарят? – Марий внимательно следил за манипуляциями шаманов, которые, по всей видимости, пытались сделать большой огонь ещё больше при помощи бубнов, трещоток и громогласных завываний.
– Ни то, ни другое, – буркнул Яромир. Он видел, как тсара дала знак, и к костру приволокли исполинский котёл. Птенцы принялись таскать туда воду вёдрами.
– Эрра кхо! – приказала тсара, указав на него унизанной перстнями лапищей. – Трур кхо.
Стражи схватили Яромира и потащили к центру гнездовища.
– Я, конечно, не настаиваю, но, на мой скромный взгляд – пора действовать, – заявил Полумесяц, когда совоглазы сорвали с Ледореза одежду. Всю. Даже исподнего не оставили. А после принялись обмазывать какой-то ядрёной коричневой гадостью. Марий нахмурил брови и принюхался. – Пахнет, как горчица. Похоже, тебя маринуют, парень.
"Я прикончу их господарку, – мысленно ответил Яр, метнув взгляд на тсару. – Надо только выбрать правильный момент".
– Да, – согласился Марий. – И желательно до того, как начнут вываривать твои кости.
Яр вздохнул. С этим не поспоришь. Он мельком посмотрел на верхний ярус, прикидывая, как лучше туда забраться и скольких совоглазов придётся уложить по дороге.
Да уж… Прилично.
Свернуть шею матриарху стаи на глазах подданных – задумка рисковая и местами дикая, самоубийственная даже, однако других идей не имелось: только так можно вернуть сердцекамень и перенестись в Холмы.
Главное, добраться до тсары прежде, чем накроет безумие.
Благодаря Снеженике, Яр накрепко забыл о нём, но сейчас… То и дело мерещился шёпот, тут и там мелькали странные тени, а морды совоглазов нет-нет да оборачивались бесформенными кляксами.
Нехорошо…
Ледорез зажмурился и, прогоняя наползающую муть, тряхнул головой. А когда открыл глаза, увидел плывущую по воздуху курительную трубку.
Вот же накрывает!
Однако странное видение чудилось, похоже, не ему одному: шаманы замерли, птенцы прекратили обмазывать потенциальный ужин горчицей, а тсара приподнялась с трона и подалась вперёд.
– Рап кхо! – гаркнула она. – Варракара!
Пернатые стражи, все, как один, нацелили на трубку копья.
– Госпожа моя, сударыня тсара! – пропел до боли знакомый голос, и Бахамут материализовался во всей красе своей морщинистой, обрамлённой рыжими лохмами, физиономии. Яромир медленно моргнул, отказываясь верить глазам, а карлик прижал к груди короткопалую пятерню. – Таки разве ж можно встречать штыками верного друга? Мы, нелюди, создания цивилизованные. Не то, что эти… – скорчив брезгливую гримасу, он кивнул на голого, связанного, обмазанного коричневой жижей Ледореза. – Животные.
– Раката варр?
– А вот здесь я с вами полностью согласен, моя дражайшая, наисветлейшая госпожа! – трепясток сокрушенно понурил голову. – Этот самец – совершеннейший идиот! Беспросветный невежда и таки безнадёжный невежа.
Тсара фыркнула. Совоглазы закудахтали – видимо, засмеялись, но разом смолкли, едва пернатая господарка вознамерилась продолжить беседу.
– Серра кхо мата карр, – сказала она, сложив лапы-руки на груди.
– Обижаете, пресветлая госпожа тсара! – Бахамут изобразил оскорблённое достоинство так натурально, что Марий аж прыснул. Яромиру же было не до смеха. – Мы, трепястоки, – честный народ. И если предлагаем сделки, то исключительно взаимовыгодные! Оп-па!
Он хлопнул в ладоши, и на землю ухнулся сундук. Крышка откинулась, обнажая сверкающее содержимое, а на Яромира лавиной обрушились воспоминания – когда-то точно так же хитрый карлик пытался выкупить у него Снеженику. Вот ведь…
Однако на этот раз в сундуке сверкали не монеты, а всевозможные цацки: бусы и подвески, броши, перстни, колье, кулоны и ожерелья, браслеты, серьги… Целая гора украшений! А сверху сиял, переливаясь, самоцветный венец тончайшей работы.
Совиные глаза тсары стали ещё больше.
– Карра роа! – выдохнула она, явно впечатлённая зрелищем.