Страница 94 из 108
– Нравится? – вопросил карлик. – Всё самое лучшее только для вас, госпожа моя, сударыня тсара. В обмен на бестолкового лохматого самца. Вы посмотрите на него! Вы скажите мне, что там кушать? Правильно! Там нечего кушать! Там одни жилы! Ежели он куда сгодится, так только на студень. На самый таки низкопробный из всех возможных: на банальный крестьянский холодец. Вам ли кушать холодец, госпожа моя? Вам ли, с вашим безупречным вкусом и благородным высоким стилем!
– Эрекахе верре кер, – обречённо вздохнула тсара, с грустью поглядела на венец и покачала головой. – Реверадара кар моху.
Бахамут развёл руками.
– Понимаю! – сказал он. – Понимаю, как никто. Интересы стаи для матриарха превыше всего. Лохматый – добыча. Его положено скушать. И таки не буду вам мешать. Приятной трапезы.
С неожиданной ловкостью и небывалым проворством трепясток подхватил внушительный сундук и зашагал прочь.
– Коха вер? – окликнула его тасара.
– Как, куда? – притормозил карлик. – В гнездовище Остроклювов, конечно. Их тсара сумеет оценить по достоинству мой щедрый дар и таки станет самой величественной тсарой совоглазов на все времена. Всего вам!
– Варра! Кхо ер ниру-ниру ба са вар! – крикнула пернатая господарка, и Бахамут замер. Обернулся и сделал невинные глаза.
– Да? Но я таки уже передумал. Уже перестроился! Разве ж можно вот так на ходу решения менять? Мы, трепястоки, – честный народ: наше слово крепче стали! Увы-увы, вынужден отказать, блистательная тсара: момент упущен – удой обратно в вымя не впихнёшь. Варите своего лохматого, или что вы там хотели с ним делать. Стая превыше всего. Прощайте!
– Иер брури карра туха! – матриарх выпрямилась во весь рост. –
А
барра!
– А… ну раз так. – Бахамут мгновенно успокоился и поставил сундук. – Уговорили. На коня, пожалуй, соглашусь. Но исключительно вкупе с мечом да ножнами: без них мне конь не надобен.
"Это кобыла!" – непроизвольно мелькнуло в голове, и Яр вздрогнул, когда трепясток поймал его взгляд.
– Читает мысли, – проговорил Полумесяц. – Причём у всех и сразу. Красавец!
– И заодно прихвачу ту мерзопакостную безвкусную каменюку, которую вы, пресветлая сударыня тсара, по недосмотру на шейку себе надеть изволили, – добавил "красавец", елейно улыбаясь. – Да-да. Её, родимую.
– Держи. – Бах бросил ему амулет.
Яромир поймал камень на лету, нацепил, и муть в голове мгновенно рассеялась. Даже дышать стало легче. – И, ради всего святого, прикройся. Ты хоть представляешь,
что
я вынужден созерцать в силу скромного роста? А? Невежа!
Ледорез кое-как обтёр горчицу и натянул портки.
– Как она? – спросил, зачерпнув пригоршню из ручья: пить хотелось неимоверно, а от маринада всё чесалось и противно щипало глаза.
– "Как она"? – взвился карлик. – "Как она" – это твоя благодарность за спасение, безмозглый ты увалень? Я таки рисковал жизнью! Продумывал хитроумные махинации! Меня, между прочим, могли сожрать! А ты…
Яр прополоскал рот и сплюнул. Утёрся тыльной стороной ладони.
– Спасибо, что спас, – сказал и, так и не дав трепястоку раздуться от гордости, повторил: – Как она?
Показалось, или во взгляде Бахамута мелькнуло одобрение? Вроде бы, карлик даже улыбнулся украдкой. Хотя, наверное, всё-таки примерещилось.
– Она переживает, – вздохнул трепясток. – Очень. Места себе не находит. Но она пообещала тебе сидеть в Холмах и держит слово. Такая уж она, наша сударыня Хозяйка.
Ледорез кивнул.
– Скажи ей, что я в порядке, – сухо выдал он и, наскоро сполоснув грудь, нырнул в прогорклую камизу. – Если понадобится – соври. Не хочу, чтобы она волновалась зря.
– А вот это правильно, – закивал карлик. – За тебя волноваться – себе дороже.
Яр фыркнул.
– К слову, о делах торговых… – Бахамут уселся на пень, набил трубку любимым вишнёвым табаком и принялся раскуривать. – Мне, как главе общины малого народа, недавно поступило весьма любопытное предложение.
Ледорез сложил руки на груди и нахмурился. Карлик оценил его заинтересованность и продолжил:
– Ты ведь помнишь, как мы, трепястоки, находим женщин для размножения? Вижу, помнишь. Так вот. Один барыга хочет сторговать поляницу. Причём, даёт гарантию, что в процессе соития она таки не причинит совершенно никакого ущерба – девицу держит колдовской паралич. Крепко держит. И, сдаётся мне, эта разнесчастная всего лишь одна из многих.
– Где должна пройти сделка?
– Боюсь, здесь мне тебя не удивить. – Бахамут пустил дым, и плотные кольца поплыли по воздуху. – Именно там, куда ты направлялся. В Перелесье. Подробности интересуют?
Яромир уселся на замшелое бревно и, подавшись к самому носу карлика, прищурился.
– Выкладывай.