Страница 78 из 108
Глава 40
Билась Синегорка хорошо. Толково. Рычала, точно тигрица, ловко орудуя полуторным мечом. О силе поляниц ходило много слухов. Одни говорили, что в ночь посвящения сама Мать-Земля поит их своим молоком. Другие утверждали, будто девы оскопляют молодых воинов и съедают их плоть, обретая силу. Третьи рассказывали о пылающей подземной реке, которая дарит невиданную мощь всякому, стоит только побороть страх и окунуться. Но как всё обстоит на самом деле, не ведал никто, кроме самих полян
и
ц. А уж они умели держать язык за зубами. Не скрывали одного: потеря девства лишала их силы полностью и навсегда. Поэтому к мужчинам богатырши нежных чувств не испытывали.
– Р-р-р-а! – Синегорка ударила с разворота. Мощно ударила.
Ледорез отразил атаку и сам перешёл в наступление, обрушив на воительницу град ударов сверху, снизу, сбоку. Он не жалел богатыршу и не давал продыху. Хотела – получай.
Поляница парировала его удары один за другим. Её полуторный меч мелькал всё быстрее. Казалось, черноглазая не знает устали. Но и Яр уступать не планировал: ему нравилось с ней драться. С похожим азартом он когда-то бился с Марием, только Полумесяц влёгкую выносил его с шести ударов, а эта…
Яромир крутанул меч и попытался зайти слева. Не вышло: Синегорка раскусила его манёвр и быстро сменила позицию. Мечи сошлись, зазвенели.
Зрительниц вокруг собралось порядочно. Воительницы из дружины ободряюще верещали, вскидывая кулаки. Яромира поддерживал один пиявец. Ну, ещё, возможно, скорпикор, которого мальчишка удерживал на руках. И, разумеется, Марий. Этот вообще орал громче всех.
Бой затягивался. Яр заметил, что Синегорка порядком выбилась из сил: она неудачно открылась и чуть не пропустила выпад. Быстро, правда, спохватилась и яростно контратаковала.
– Завязывай, – бросил Полумесяц, когда Яр перешёл из обороны в наступление, и, зевнув, потянулся. – Не надоело ещё? Вы так до морковкина заговенья рубиться можете. Если, конечно, ты не надумаешь её укокошить.
Яромир сам видел, что пора кончать бессмысленную свистопляску. Только как? Сбавить обороты и, на радость дружинницам, позволить богатырше взять верх? Вот ещё. Обезоружить, опрокинуть и прижать к глотке лезвие? Хороший вариант. Действенный. И проблемы многие решатся, когда его растерзает толпа разъярённых бой-баб. Но…
Пиявец, покусывая губёшку, испуганно следил за каждым его движением и тесно прижимал к груди закутанного в шерстяной пояс Барсика. Котёнок тревожно мяукал.
Погань…
Отразив очередную атаку, Яр бросил меч на траву и увернулся от следующего выпада уже безоружным. Синегорка по инерции развернулась, готовая рубануть по шее, но он нырнул под клинок. Потом уклонился ещё, и ещё, и ещё…
– Ты чего? – она тяжело дышала. – Сдаёшься?
– Нет.
– Тогда подними меч и сражайся, как положено.
– Нет.
Она опять атаковала. Он снова увернулся.
– Драться не будешь, но и сдаваться не хочешь. Так? – Запыхавшаяся богатырша явно озадачилась. Нахмурилась, а потом ухмыльнулась и, опустив меч, покачала головой. – Ну и жук.
Яр пожал плечами. Какой есть.
– Ладно. – Она вернула клинок в ножны. – Вижу, сгодишься для дела.
– Глупо, – выдал Ледорез, и улыбка сползла с раскрасневшегося лица Синегорки.
– Что? – она вперилась в него взглядом, а дружинницы – все, как одна – положили ладони на рукояти мечей. – Ты назвал меня глупой?
– Назвал. – Яр не стал отпираться. – Дела не только сталью решаются. Вдруг я туп, как пробка?
Обозначившаяся на лбу Синегорки морщина разгладилась, и богатырша расхохоталась. Громко так. Заразительно. От души. Полян
и
цы принялись хмуриться и непонимающе переглядываться. А уж когда воеводица дружески хлопнула Яра по плечу, так вообще рты поразевали.
– Пойдём, поедим, – сказала она и махнула одной из младших сестёр. – Марша, сваргань ужин и подай мёду, да побольше. Разговор до рассвета затянется.
Марша – кареглазая блондинка с усыпанным веснушками широкоскулым лицом и чуть вздёрнутым носом – сварганила похлёбку. Наваристую и ароматную.
Яр засмотрелся на девушку, когда она подавала миски.
– Понравилась? – спросила Синегорка, подметив его взгляд.
– Я выбил ей зуб на развалинах, – сказал Ледорез и отхлебнул угощение. Остро до невозможности, но вкусно. Интересно, что там за мясо. Кролик?
– Барсук, – подсказал Марий, выковыривая кинжалом грязь из-под ногтей. – Я видел тушки у костра.
– Впредь будет шустрее, – изрекла воеводица, но тут же посуровела и грозно сдвинула брови.– А ты, наёмник, на дев моих губу не раскатывай. У нас с этим строго. Полезешь к кому – самолично яйца отчекрыжу.
Яр стойко выдержал гневный взгляд и продолжил спокойно и размеренно поглощать похлёбку. Молча.
Синегорка крикнула:
– Марша! Отнеси еды его полудурку.
Блондинка кивнула и удалилась. Они остались вдвоём. Втроём, если считать Мария.
– У тебя есть женщина?
– Нет, – ответил Яр. – Наймитам не положено.
– Ох, не заливай! – Синегорка отмахнулась и икнула. Она выпила полный рог медовухи и, похоже, знатно захмелела. – Вам не позволено жениться и заводить семью, всё остальное вы очень даже можете.
Это было правдой.
– Имей ты собственную женщину, мне было бы куда спокойней, – сказала она и вздохнула.
– Мне тоже… – Полумесяц тоже вздохнул.
Ледорез мысленно ругнулся. Вот же… Какое, чёрт побери, всем дело до его личной жизни?
– Пока ты здесь, сёстры в опасности: мужчинам не под силу контролировать инстинкты.
– Это известный факт! – Полумесяц подмигнул и хохотнул.
– Мне под силу, – не без оснований заявил Яр. – Никого не трону, не тревожься.
– А этот твой… Зяблик.
Ледорез украдкой бросил взгляд на Мария. Покойник скривил губы в ухмылке.
– Зяблик тем более.
– Ручаешься?
– Клянусь глазами.
– Весомо.
Яромир расправился с похлёбкой и крякнул. Вкусно. Хоть и мало.
– Говори, что у тебя за дело.
Синегорка посмотрела внимательно. Взгляд её посерьёзнел. Помрачнел.
– Моя верная подруга командовала дозором младших. Лихолюды напали на отряд у Малахитовой излучины. Оляна защитила сестёр, но сама угодила в ловушку. Её пленили и продали старому князю Согодаю, владетелю Дольных земель. Говорят, он отдал за неё половину своей казны.
– Так хороша? – Яр глотнул мёду.