Страница 77 из 108
ца прищурилась.
– Блаженного опекаешь? – она сложила руки на груди. – Похвально. Милосердие нынче в цене. А на развалинах чего искал?
Яромир тяжело вздохнул. Отбрить бы её, да расклад не тот. Когда ты связан и в стане врага, гонор выпячивать, всё равно, что против ветра струю пускать – толку столько же. А уж среди бой-баб, которые к мужескому племени ничего, кроме презрения, не питают, особенно.
– Приехал почтить память павших, – хрипло ответил он. Вполне себе подходящее объяснение. Правдивое даже. – В бойне товарищи мои погибли.
В тёмных очах богатырши мелькнуло понимание.
– Развяжите их, – коротко бросила воительница, и стражницы поторопились выполнить приказ.
Яр благодарно кивнул.
– Я – Синегорка-воеводица, – назвалась черноглазая. Одна из сестёр поднесла кувшин и разлила по чашам густой мёд. Ледорез с удовольствием и без малейшей опаски пригубил напиток: оружие полян
и
ц – меч, а не яд. – Местный люд молил о помощи, и я откликнулась на зов. Привела дружину. Странные дела творятся, знаешь ли. Шайки полуволков рыщут окрест. Жгут сёла, крадут женщин, оскопляют мужчин. Волколаки держат в страхе всю округу, а насылает их господарка Седых холмов.
Ледорез напрягся. Нахмурился. Мгновенно вспомнилась схватка у сгоревшего трактира. Тогда он слышал в адрес Снеженики ровно то же самое.
Вот же…
– Зачем ей это? – спросил осторожно.
– Никто не знает, – ответила богатырша. – Одно ясно – дальше будет хуже. Сдерживать набеги всё труднее. Местные в отчаянии. Единственная надежда – князь Перелесья. Он обещал расправиться с гадиной, ежели вервь его власть признает [1].
Яромир помрачнел.
Расправиться с гадиной…
"Гадина" живо представилась в человечьем обличье – хрупкая, нежная, совершенно безобидная – и взяло такое зло, что он аж зубами заскрипел.
"Пусть попробует, – угрюмо подумал Ледорез. – Соломой нашинкую".
– Ты служишь князю Перелесья? – он вперился в черноглазую взглядом.
– Нет. – Синегорка подлила мёду себе и ему. – Сёстры сами по себе. Полян
и
ц за золото не купишь. – Она криво улыбнулась и добавила: – Это наймиты торгуют собой, как трактирные волочайки [2].
Яр хмыкнул. Подковырнуть хотела? Ну-ну.
– Что? – богатырша вскинула бровь. – Скажешь, не так?
– Так, – не стал отрицать Яромир.
– И кому сейчас служишь?
"Гадине, с которой все хотят расправиться"…
– Сейчас никому.
– Какая удача! – просияла Синегорка, и Яр хмуро глянул на неё. Запоздалое понимание заставило сморщиться. Вот ведь, погань. Жаль, слова обратно в глотку не затолкаешь: сейчас столько напросит, что до морковкиного заговенья не управиться. – Раз уж ты нынче волен, сделай милость – выполни для меня небольшое поручение.
– Заказы и оплату принимает Великий Мастер, – сказал Ледорез. – С ним и договаривайся.
– Оплату? – богатырша рассмеялась. – Я не собираюсь тебе платить, наёмник. Ни тебе, ни, тем более, твоему Мастеру. Ты поможешь мне исключительно по доброте душевной. А в благодарность я сохраню жизнь полудурку. – Движением подбородка она указала на пиявца. Парень вмиг покраснел. – Ну что, подходят тебе такие условия?
– За кота в мешке не примусь, – буркнул Яромир. – Рассказывай, в чём суть. А там посмотрим.
– Расскажу. Но сперва гляну, каков ты в деле. – Она поднялась и натянула кольчатые перчатки. – Бери меч и ступай на выход. Биться будем.
1. Вервь – соседская община
2. Волочайка – продажная женщина