Страница 79 из 108
– Не в том дело, – богатырша мотнула головой. – У князя дольного двенадцать дочерей, а законного наследника нету. Ежели Согодай по молодости сына зачать не сумел, то теперь, когда борода седа… сам понимаешь. Ну а поляницы… Все думают, они не рожают вовсе, но это не так. Поляницы рожают. Причём, исключительно мальчиков. И не просто мальчиков, а будущих воинов, сильных и здоровых, которым никакая хворь не страшна. Поэтому…
Она выразительно развела руками.
Суть просьбы была ясна, как рассвет в теплую погоду. Ледорез вздохнул и мысленно ругнулся. Как же достали бесконечные поручения! Раздери их гоблины…
– Тебе ещё ключи искать, не забывай, – подлил масла в огонь Полумесяц.
– Почему сама подругу не вызволишь? – Яромир хмуро глянул на воительницу.
– Действительно, почему? – Марий сморщил лоб и скрестил руки на груди.
– Имеется причина… – тяжело вздохнув, Синегорка опустила очи долу. – Если полян
и
ца опорочена, для сестёр она мертва. Даже хуже. К ней нельзя прикасаться. Мы не вправе вмешиваться. Таков закон. Круг запретил рисковать дружиной ради одной девы, которая, возможно, уже и не дева вовсе.
Яромир кивнул.
– А если она в тягости? – спросил он. – Что тогда?
– Доберись до Оляны. – Воеводица поймала его взгляд. – Сделай всё, что попросит. А полудурок твой покамест у нас побудет, в качестве залога. И зеркальце твоё я тоже заберу. На память.
Она вытащила из кармана серебряное блюдце и улыбнулась отражению.
– Бабы… – беззлобно протянул Марий, и Яромир понурил голову, чтобы скрыть кривую ухмылку.
Синегорка любезно предложила заночевать в её шатре, но Ледорез предпочёл расположиться у костра.
Полуночную сражу несла Марша. Она хмуро зыркнула на него.
– Не сбегу, – сказал Яр.
Дружинница прищурилась, плюнула в траву и, резко развернувшись, зашагала на другую позицию. Далеко, правда, не ушла. Так и маячила поблизости. В том, что её приставила воеводица, Ледорез не сомневался.
Вот же… бабы.
Привалиться спиной было не к чему, поэтому пришлось улечься на траву, заложив руки за голову. Звёзды мерцали на иссиня-черном небосводе, точно прилипшие к смоле светляки, и Яромир принялся считать их, угадывая созвездия. Заяц, конь, скорпид с острым жалом, з
а
мок…
Яр вздохнул, смежил веки и представил з
а
мок, по которому скучал. Там сейчас, наверное, ужин в разгаре. А может, уже отужинали и сидят лясы точат. Бахамут, скорее всего, режется с Когтеславом в карты, пряча в рукавах фальшивые тузы, Лютень по обыкновению обгладывает мослы, а Снеженика вяжет, поглядывая на них, и улыбается мягкой спокойной улыбкой.
Снеженика…
Яр не верил, что она насылает полуволков. Не способна она на такое. Он бы знал. Да и зачем ей? Сидит себе тихо в своих Холмах и за пределы Рубежные носа не кажет. О вассалах печётся, что твоя квочка: оберегает всех и каждого. За ним вот приглядывает. Выручает. Девчонку колдуншу в два счёта одолела, а ведь могла бросить его на произвол судьбы и не вмешиваться. Ледорез вздохнул. Интересно, думает она о нём так, как он сейчас думает о ней? И нормально ли вообще, что он о ней думает? Тьфу ты, погань. О деле надо думать.
Надо раздобыть чёртовы ключи. Во что бы то ни стало.
– Спишь?
Зяблик не таился, но ступал аккуратно, чтобы ненароком не разбудить закемаривших сестёр. Подбираясь к костру, пацан прошёл аккурат сквозь вытянувшегося рядом Мария. Призрак ругнулся.
– Нет. – Яромир сел. – Чего надо?
– Ты… завтра уезжаешь, да? – он смутился. – Я подслушал разговор. Нечаянно…
– За нечаянно бьют отчаянно, – буркнул Полумесяц, переворачиваясь на другой бок. – Ходят тут всякие, спать не дают!
Яр посмотрел на парня. Глаза пиявца блестели. Губы подрагивали.
– Ты не вернёшься, я знаю.
Яромир не стал опровергать суждение. Подтверждать, впрочем, тоже.
– Ты будешь в безопасности, – заявил уверенно. – Здесь тебя никто не тронет.
– Возьми меня с собой, умоляю! – пацан рухнул на колени и молитвенно сложил ладони.
Ледорез нахмурился.
– Зачем?
– Помогать тебе буду!
– Мне не нужен оруженосец.
– Я умею шить, могу стирать одежду, – не отступался белобрысый.
– Этого тоже не требуется.
– Оно и видно, – фыркнул Марий, красноречиво глянув на грязную изорванную тунику.
– Ну, пожалуйста! Прошу тебя! Умоляю!
Яр шумно выдохнул, тихо матюгнувшись.
– Либо говори правду, либо проваливай, – сказал он. – Мне рано вставать.
Мальчишка покусал губу, шмыгнул носом и, ухватив его з
а
руку, горячо зашептал:
– Это тайна, слышишь? Тайна! Никто не должен узнать. Я не какой-то безродный босяк, я княжьего рода! И за мной охотятся… враги. – Он вздрогнул и поднял глаза. Ясные. Яркие. Синие-синие. Они блестели в отсветах догорающего пламени, и казалось, будто парень вот-вот разревётся. – О многом не прошу – проводи до Грозовой скалы. Сам не доберусь, мира не знаю. Сгину один!
Ледорез всерьёз напрягся. Он и сам изначально держал путь в этом направлении. Странно как…
– А что на Грозовой скале? – осторожно заинтересовался он, и в лазуритовых очах Зяблика мелькнула робкая надежда.
– Дядька мой, по матушке, Деян-Великомудр – наставник в школе магиков, – выпалил парень. – Защиты у него буду просить и помощи. Он не откажет, нипочём не откажет: я у него один разъединственный племянник. Дядя спрячет меня, от врагов укроет, а тебя – щедро вознаградит. Любую просьбу выполнит!
Ну и ну… Яр переглянулся с Марием. Тот выругался. Вот же! Каким, однако, затейным оказался пропуск в закрытую библиотеку магической школы. Хоть стой хоть падай.
– Судьба сдала нам козырь, а мы его чуть не… – пробормотал Полумесяц.
–Ну? – выпалил мальчишка, крепче сжимая Яромирову кисть. – Что скажешь?
– Скажу, что надо спать. – Ледорез отдёрнул руку.
– Так ты возьмёшь меня с собой или нет?
– Нет.
– Нет? – пацан моргнул. Сглотнул. Отстранился. На отказ бедняга явно не рассчитывал. – То есть как… "нет"? Почему?
– Потому что плуг кобыле не помощник, – буркнул Ледорез и улёгся на бок. – На дело еду, а не к тёще на блины. Без тебя ловчее и быстрей управлюсь. Как вызволю подругу Синегоркину, вернусь за тобой. Провожу к дядюшке. Обещаю.
– Правда?
– Правда. Только, чур, отныне для тебя моё слово – закон. Усёк?
– Усёк! Ещё как усёк! – просиял пацан и… кинулся к нему на шею, обниматься. – Спасибо! Спасибо!
Такого поворота Яромир не ожидал.