Страница 33 из 108
Кто-то чуть приподнял ему голову.
– Вот так. Выпей. Это снимет боль. Вот. Молодец.
Горьковатый вкус полыни, сладкий – мёда, облепихи и чего-то ещё, невероятно кислого и явно магического. Яр поперхнулся, но всё же проглотил, после чего ему дали воды и заботливо отёрли подбородок.
– Зря, зря… – бухтел Бахамут. – Ладно ещё Лютень. Он полвека служит Холмам верой и правдой. Сколько раз ты его возвращала? Три?
– Два.
– Ну, пусть таки два. Хотя, конечно, три. Но Лютень того стоит. А этот… Тьфу!
– Достань-ка мазь с верхней полки. Спасибо. А теперь помоги его немного повернуть. Ага, вот так.
Яромир глухо застонал.
– Терпи. – Хозяйка растёрла ему бок и поясницу. – Это от пролежней. Тебе предстоит долгий сон. Бахамут, ты, часом, не видел Когтеслава Долгоусовича? Он обещался прийти до заката. Отобедать с нами планировал.
– А то, как же! Видел, видел. Таки ты сама, госпожа моя сударыня Хозяйка, увидишь, коли в оконце выглянешь. Они с Лютенем сцепились языками и у ворот уже как полсвечи трутся. Видать, всё никак не выяснят, у кого хвост длиннее да когти острее. Животные…
– Позови его, – мягко распорядилась та, кого Яромир ещё недавно считал блаженной чудачкой. – Нашему гостю нужен покой и отдых.
Раздалось ворчание и частый топот. Лязгнули отворяемые ставни, и Бахамут рявкнул:
– Хей! Когтеслав, свет, Долгоусович! Заждались мы вас! Просим, просим!
Как раз в этот момент удалось, наконец, разлепить глаза… и Ледорез тут же пожалел об этом.
Гигантский, с дикого вепря, котище запрыгнул на подоконник. Распушил здоровенный хвост и басовито мяукнул.
Да это же бахарь из мёртвого леса! Чёртова тварь, которая… которая…
Яр заёрзал, замычал, попытался поднять руку – бесполезно: тело не слушалось.
Как же так? Что за погань? Его вернули с того света, чтобы скормить коту? Что, мышей подходящего размера в замке не нашлось?
– Не бойся. – Снеженика… то есть, Хозяйка… то есть подлая обманщица ласково погладила его по щеке, по мокрым от пота волосам. Вот же курва… – Когтеслав Долгоусович ничего плохого не сделает. Он просто споёт, и ты уснёшь. Крепко-крепко. А проснёшься здоровым и полным сил.
Засыпать в такой компании не хотелось вовсе. Несмотря на дикую боль, шум в ушах и непреодолимую слабость, Яр предпочёл бы остаться в сознании. Однако…
Котяра спрыгнул с подоконника, и процокав по доскам железными когтями, разместился на большом кованом сундуке в углу. Муркнул.
– Приступайте, Когтеслав Долгоусович, – скомандовала Хозяйка. – Мы будем ждать вас внизу, в большом чертоге. Сегодня к обеду ваша любимая форель в сметане. Лютень лично наловил.
В ответ бахарь сверкнул глазами, а Снеженика… то есть коварная двуличная дрянь, склонилась к самому лицу Яромира и, легонько коснувшись губами виска, прошептала:
– Сладких снов.