Гостья

– Я не знала, что делать. Надо было бежать, но… мой друг умирал, истекая кровью. Промедление могло стоить мне жизни, но, к счастью, чудовище отвлеклось. Позже я узнала, что наш проводник – жаль, не помню, как его звали! – напал сзади, пытаясь задержать. Когда когтистая тварь выпрыгивает из засады, ничего не видно, ведь поднимается настоящая снежная буря. Проводник хотел дать нам возможность убежать, но не догадывался, что для Укротителя Света уже поздно. Когтистая тварь развернулась к проводнику, задела нас второй левой лапой. Я отлетела в сторону, верхняя половина туловища Укротителя Света приземлилась рядом. Снег начал таять от крови. – Я поежилась. – То, что я сделала потом, не имело смысла, ведь рядом не оказалось носителя, в которого можно было бы внедрить Укротителя Света. Мы находились в чистом поле, до города не добежать. Наверное, не следовало извлекать друга без обезболивающего, но я не могла позволить ему умереть в оторванной половине его медвежьего тела. На тыльной стороне ладони, которой Медведи режут лед, – широкое лезвие. Рана получилась огромной. Оставалось лишь надеяться, что Укротитель Света без сознания и боли не чувствует.

К счастью, мой друг был еще жив. Мягкими внутренними пальцами я извлекла его из мозга Медведя и переместила в яйценосный мешок у себя на брюхе, между двумя самыми горячими сердцами. От холода он не умрет, но без носителя протянет всего несколько минут. Где же в ледяной пустыне найти подходящее тело? Сперва я думала внедрить Укротителя Света к себе в голову, но сомневалась, что мне удастся сохранить сознание. И потом, без лекарств я бы погибла, истекла кровью; у Медведей, с их количеством сердец, это происходит быстро. Когтистая тварь взревела, под ее лапами задрожала земля. Еще немного, и она учует нас под снегом. Рядом валялось растерзанное тело Медведя. И тогда мне пришла в голову безумная мысль.

Я тихонько засмеялась.

– Носителя-Медведя под рукой не было. Собственное тело я использовать не могла. Проводник погиб или сбежал. Оставалось только одно. Это, конечно, безумие, однако я во что бы то ни стало хотела спасти Укротителя Света. Мы не были близкими друзьями, но мысль о том, что он медленно умирает между моими сердцами, приводила в отчаяние. Когтистая тварь издала яростный рев. Я побежала на звук, направилась к третьей левой лапе, всеми шестью руками ухватилась за густую белую шерсть и вскарабкалась на спину чудовища. Тварь ревела и крутилась, как собака, ловящая собственный хвост, но все без толку. Мозг у них очень маленький, соображают они крайне медленно.

Цепляясь лезвиями на тыльной стороне ладоней, я пробежала по двойному позвоночнику и через несколько секунд добралась до головы. Но здесь меня поджидала самая большая сложность. Мои резаки длиной… примерно с твою руку, а шкура когтистой твари – в два раза толще. Мне удалось лишь прорезать шерсть и слегка оцарапать кожу. Когтистая тварь взвыла, встала на дыбы, чуть не сбросив меня на лед. Тогда я вонзила четыре руки ей в загривок, а оставшимися двумя принялась углублять разрез. Шкура казалась непробиваемой. Когтистая тварь обезумела от боли. Она яростно задергалась, пытаясь меня стряхнуть. Время Укротителя Света подходило к концу. Я продолжала тыкать резаками в рану. И тогда чудовище бросилось спиной на лед. Если бы мы не находились прямо над его логовом, огромная туша меня раздавила бы. Падение оглушило, но спасло мне жизнь. Мои резаки были воткнуты в шею зверя, и как только мы упали на землю, его вес вогнал их глубоко под кожу. Когтистая тварь начала переворачиваться. Свежий воздух помог мне прийти в себя, и я вспомнила про Укротителя Света. Укрыв своего друга от холода в мягких ладонях, я вынула его из яйценосного мешка и переместила в разрез на шее когтистой твари. Чудовище поднялось на ноги и отряхнулось. На сей раз я не удержалась и свалилась.

Тварь была в бешенстве, рана ее только разозлила. Снежная буря, вызванная нападением, уже улеглась, и я оказалась на виду, вымазанная кровью хищника. Она очень яркая, такого цвета на Земле нет. Когтистая тварь занесла гигантские клешни, и я решила – это конец. Единственное, что утешало меня перед смертью, – я сделала все, что смогла. Однако клешни ударились в снег рядом со мной. Тварь промахнулась! Я взглянула в огромную жуткую морду и едва не… нет, не рассмеялась. Медведи не умеют смеяться, но по ощущениям это напоминало смех, потому что на безобразной морде чудовища отразилось недоумение, изумление и огорчение. Когтистые твари обычно так не выглядят. Укротителю Света понадобилось несколько минут, чтобы освоиться в огромном теле, но все же он взял носителя под контроль. Несмотря на маленький медленный мозг, мой друг меня узнал. Я доехала до города верхом на нем, зажимая края раны, пока мы не нашли Целителя. Ну и суматоху мы подняли! Мне присвоили новое прозвище – Повелительница Тварей, но мне оно не понравилось, и я попросила называть меня прежним именем.

В окнах больницы горели огни, мелькали силуэты. Окончив рассказ, я впервые за все время взглянула на Джареда. Он смотрел на меня, раскрыв рот от изумления.

Это действительно одна из моих лучших историй. Надо взять с Мел обещание, что она поведает ее Джейми, когда меня…

– Кажется, разгрузка окончена, – поспешно произнесла я. – Давай побыстрее закончим и вернемся домой.

Джаред медленно покачал головой.

– Да, давай уж побыстрее закончим, Странница, Живущая-среди-звезд, Повелительница Тварей. Что тебе стоит украсть несколько неохраняемых ящиков? Пара пустяков!