Гостья

Мне было не до приветствий. Я вся горела. Наконец огонь добрался до дальнего уголка, где лежала Мелани, почти бездыханная. Руки непроизвольно сжались на ткани, задирая футболку Джареда. Его ладони обжигали спину.

Джаред?

– Мелани пыталась сориентироваться в хаосе, бушующем в нашем общем сознании.

Мышцы его пресса напряглись под моими пальцами.

Что? Где…

Я оторвалась от Джареда, чтобы глотнуть воздуха. Он жаркими поцелуями принялся ласкать мне шею. Я зарылась лицом в его волосы, вдохнула запах.

Джаред! Джаред! НЕТ!

Почти не отдавая себе отчета в происходящем, я позволила Мелани завладеть моими руками. Пальцы сердито сжались, со всей силы оттолкнули Джареда.

– НЕТ! – выкрикнула Мелани моими губами.

Джаред перехватил ее руки, прижал меня к стене, не давая упасть. Я повисла на нем; тело не знало, чьи указания выполнять.

– Мел? Мел!

– Ты что творишь?

Джаред облегченно застонал.

– Я знал, ты справишься! Ох, Мел!

Он поцеловал ее снова, в губы, которые подчинялись ей, и мы обе почувствовали, как по его щекам катятся слезы.

Мелани его укусила.

Джаред отпрыгнул. Я обмякшей грудой соскользнула на пол.

– Узнаю свою девочку! – расхохотался он. – Теперь ты ее чувствуешь, Анни?

– Да, – охнула я.

Какого черта, Анни?

– завизжала Мелани.

Ты где была? Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы тебя вернуть?

Ага, вся исстрадалась.

И еще настрадаюсь.

– Я уже ощущала приближение недомогания. Знакомое чувство…

Мелани поспешно перелистала мои воспоминания.

Джейми?..

Я пыталась тебе сообщить. Ты нужна ему.

Тогда почему мы не с ним?

Мальчику рано наблюдать подобные сцены.

Мелани пересмотрела недавние события.

Ух ты, и Иэн туда же. Хорошо, что я это пропустила.

Я так за тебя волновалась… не знала, что делать.

Ладно, пошли.

– Мел? – подал голос Джаред.

– Она здесь. Страшно злится. Хочет видеть Джейми.

Джаред обнял меня за плечи, помог подняться.

– Можешь злиться сколько угодно, Мел. Только не уходи.

Сколько меня не было?

Три дня.

Где я была? Ничего… не помню.

Мы содрогнулись.

– Как ты? – спросил Джаред.

– Нормально.

– Это она со мной говорила?

– Да.

– А она… ты можешь снова ее пустить?

– Попробую. – Я со вздохом закрыла глаза.

Можешь пробраться мимо меня и поговорить с ним?

Как? Куда?

Я подвинулась, освобождая место.

Сюда.

Мелани попыталась, но у нее не получилось.

Джаред снова приник к моим губам. От изумления я распахнула глаза. Его глаза, карие с золотистыми крапинками, тоже были широко раскрыты.

Мелани дернула головой.

– Отвали! Не трогай ее!

Джаред улыбнулся. Вокруг его глаз появились знакомые морщинки.

– Привет, детка.

Это не смешно.

Я попыталась восстановить дыхание.

– Ей не смешно.

Он по-прежнему обнимал меня – точнее, нас – за талию. Мы вышли на развилку. Там никого не было. Иэн ушел.

– Предупреждаю, Мел. – Джаред широко улыбнулся. – Больше не пропадай. Имей в виду, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы тебя вернуть.

У меня внутри все затрепетало.

Скажи ему, если он еще раз тебя тронет, я его придушу.

– Мелани угрожает лишить тебя жизни, но мне кажется, она шутит.

Джаред облегченно рассмеялся.

– Анни, ты всегда такая серьезная?

– Просто шутки не смешные. – По крайней мере, не для меня.

Ты страдаешь,

– сказала Мелани.

Постараюсь, чтобы Джейми не видел.

Спасибо, что помогла вернуться.

Я не собираюсь от тебя избавляться, Мелани. Прости, но большего дать не могу.

Спасибо.

– Что она говорит?

– Мы… миримся.

– Почему она не смогла заговорить, когда ты разрешила?

– Не знаю. Здесь слишком тесно для двоих. Я не могу полностью ей уступить. Это все равно что… остановить сердце. Свое существование я прекратить не могу. Просто не знаю как.

Джаред не ответил. В груди снова заныло. Наверное, он бы обрадовался, если бы я нашла способ самоустраниться.

Мелани хотела… нет, не возразить, а подбодрить; она мучительно подыскивала слова, чтобы облегчить мою боль, но не находила.

Иэн будет в отчаянии. И Джейми. Джеб будет по тебе скучать. У тебя здесь много друзей.

Спасибо.

Я с радостью вернулась в свою комнату. Нужно чем-то отвлечься, чтобы не расплакаться. Не время себя жалеть. Есть дела поважнее разбитого сердца.