Гостья

Глава 40

Ужас

Услышав голоса, я замедлила шаг. Это не Док; до больничного крыла еще далеко. Значит, возвращаются остальные. Я вжалась в стену и крадучись двинулась вперед, прикрыв рот ладонью, чтобы приглушить сбивчивое дыхание.

– Не понимаю, зачем мы это делаем, – недовольно произнес кто-то.

Кто говорит? Не разобрать. Может, Виолетта?.. В голосе звучали знакомые удрученные нотки. Кажется, я не ошиблась в своих предположениях.

– Док не хотел, но Джаред настоял.

Это определенно Джеффри; в его интонации слышалось сдерживаемое отвращение. Разумеется, он ездил на вылазку вместе с Труди. Они все делали сообща.

– А я думал, Джаред как раз против.

Кажется, это Трэвис.

– Теперь у него… появился свой интерес, – тихо, зло ответил Джеффри.

Я замерла, не дыша.

– По-моему, это отвратительно, – сказала Виолетта. – Ничего у нас не выйдет.

Никто не ответил. Они прошли совсем рядом, медленно, словно изнемогая под грузом отчаяния.

Нельзя медлить. Наверное, Иэн уже меня разыскивает.

Не дожидаясь, пока шаги окончательно стихнут, я двинулась вперед, а когда уверилась, что вокруг никого нет, перешла на бег.

Впереди забрезжили лучи света, пробивающиеся сквозь трещины в потолке. Я замедлила шаг. Еще поворот, и передо мной откроется царство Дока.

Теперь я двигалась очень осторожно. Показался вход в лазарет. Свет стал ярче, стояла мертвая тишина. На мгновение мне почудилось, что я ошиблась и здесь никого нет, но вскоре до моих ушей донеслись тихие всхлипывания.

Я на цыпочках приблизилась к проему и прислушалась.

– Ну-ну, – раздался сдавленный голос Джеба. – Все хорошо, Док. Не принимай близко к сердцу.

Из комнаты доносились шаги, шорох ткани, шуршание. Там явно убирались.

И запах… странный, какой-то металлический. Я совершенно точно раньше с ним не сталкивалась, но он показался смутно знакомым.

Я боялась заглянуть за угол.

Что они нам сделают?

– заметила Мелани.–

Выгонят?

Ты права.

Если это самое худшее, что можно ожидать от людей, то мое положение значительно изменилось. Я сделала глубокий вдох – до чего неприятный запах! – и вошла в лазарет.

Никто меня не заметил.

Док стоял на коленях, закрыв лицо руками. Плечи его вздрагивали. Джеб склонился над ним, похлопывая по спине. Рядом с одной из коек Джаред и Кайл раскладывали грубо сделанные носилки. На лицо Джареда вернулась прежняя суровая маска.

Вопреки обыкновению, койки не пустовали. На обеих лежало что-то продолговатое, накрытое темно-зелеными простынями. Знакомые очертания и изгибы…

В изголовье стоял самодельный стол Дока, залитый солнечным светом. На нем ослепительно блестели скальпели и другие устаревшие медицинские инструменты с неизвестными мне названиями.

Но ярче всего сверкало нечто другое: изорванные, истерзанные обрывки серебра… тонкие серебряные нити, обнаженные, вырванные с корнем… брызги серебристой жидкости покрывали стол, стены, простыни…

Это не лазарет – бойня.

Тишину пронзил мой отчаянный вопль. Комната завибрировала от крика, закружилась. Я не могла найти выход. Стены в серебристых пятнах сомкнулись, не выпуская наружу.

Кто-то выкрикнул мое имя, но я не узнала голос. От звенящего крика заболела голова. Передо мной встала каменная стена, сочащаяся серебром. Я упала. Чьи-то крепкие руки прижали меня к полу, не позволяя подняться.

– Док, помоги!

– Что с ней?

– У нее припадок?

– Что она видела?

– Ничего… ничего. Тела прикрыты.

Ложь! Тела бесстыдно выставлены на всеобщее обозрение. Изуродованные, расчлененные, разрезанные на куски…

На столе лежали рудиментарные щупики передней части детского тельца. Это же ребенок! Несчастный малыш, брошенный умирать в луже крови.

Мой желудок взбунтовался, как и стены. Горло обожгло желчью.

– Анни, ты меня слышишь?

– Она в сознании?

– Кажется, ее сейчас вырвет.

Последний голос оказался прав. Сильные руки поддержали мою голову, и вовремя: изо рта полилась едкая жижа.

– Что делать, Док?

– Держите крепче, чтобы она не поранилась.

Я закашлялась, попыталась вырваться.

– Отпустите! Уйдите прочь! Палачи! Убийцы!

Я завизжала, извиваясь в крепких руках.

– Успокойся, Анни. Ш-ш-ш, все хорошо. – Голос Джареда. Впервые это не имеет значения.

– Чудовище!

– У нее истерика, – сказал Док. – Держите ее.

Меня оглушила хлесткая пощечина. Где-то далеко, среди хаоса, раздался возмущенный вскрик.

– Вы что делаете? – взревел Иэн.

– У нее припадок. Док пытается привести ее в чувство.

В ушах звенело, но не от удара, а от запаха серебристой крови, стекающей по стенам, – крови Душ. Комната извивалась вокруг меня, словно живая. Пятна света, искривляясь, приобретали очертания чудовищ из прошлого. Стервятник расправил крылья… когтистая тварь клацнула клешнями у моего лица… Док улыбнулся, протянул руку – с кончиков пальцев капало серебро…

Комната медленно крутанулась, и все потемнело.

Вскоре я пришла в себя. В голове прояснилось, а жаль: лучше бы вернуться обратно в небытие.

Я покачивалась взад-вперед в кромешной тьме – видимо, меня куда-то несли. Знакомое ощущение: в первую неделю после нападения Кайла я часто путешествовала на руках у Иэна.

К счастью, жуткий запах исчез. Влажный затхлый воздух пещер теперь казался свежим и ароматным.

– …наверное, она догадалась. Похоже, я ошибся, – бормотал Джаред.

– Думаешь, она поняла, что Док пытается извлечь Души из тел, и испугалась за свою судьбу? – Голос Иэна гулко разнесся в тишине туннеля.

– А ты так не думаешь? – помолчав, спросил Джаред.

Иэн хмыкнул:

– Нет. Мне противно, что вы… поставляете Доку новые жертвы… сейчас, после всего. Это омерзительно! Но Анни расстроилась по другой причине. Ты ослеп? Неужели не понимаешь, что она увидела?

– Но мы же прикрыли трупы, прежде чем…

– Не те трупы, Джаред. Конечно, Анни испугалась бы и при виде мертвого человека, она ведь очень чувствительная; насилие и смерть ей чужды. Лучше подумай, что для нее значили останки на столе.

До Джареда дошло не сразу.

– Ох!