Страница 49 из 51
Глава 21
Учебный семестр закончился, и Эсме уехала к себе во Францию. Пару дней Макс ходил как потерянный. Он не знал, где Эсме. Иногда он чувствовал, что не будет этого знать ещё ближайшие тридцать тысяч лет. Сначала казалось, облегчения не будет. Книга из библиотеки с рисунками пещеры Шове не помогла. Писать стихи на английском, вставлять их в гугл-переводчик, а потом перепроверять каждое слово в словаре тоже не помогло.
Помог Дэнни. После дня-двух этой тоски Дэнни сказал: «Друг, слушай! Что нам может помешать (кроме родителей, а их мы уговорим) поехать следующим летом автостопом во Францию на пару недель? Может, поздороваться?»
Макс очень обрадовался этому предложению и ответил, что ничего не может помешать вообще (кроме родителей, но впереди ещё несколько месяцев, чтобы их уговорить). Потом подумал ещё немного и добавил: «Разве что деньги».
Дэнни сказал, что деньги не будут помехой, если они возобновят свой бизнес по ремонту велосипедов и мытью машин в ближайшее время. За этим последовал большой сбор запчастей – погнутых колёс, грязных мягких насадок для руля, цепей, тросов, графитовой смазки, – и Макс почувствовал себя значительно лучше. А после того как организовали настоящую систему учёта с небольшой кассой, журналом расходов и доходов и к нему ручкой на шнурке – Максу ещё больше полегчало. Он начал примерять разные причёски и приятное, но серьёзное выражение лица для фотографии на паспорт. Вместе с Дэнни они договорились не говорить ничего родителям, пока не заработают первую сотню фунтов. Максу пришла в голову гениальная идея продавать подарочные ваучеры на мытьё машин к Рождеству. Тео сразу же купил два – один другу-трубочисту в благодарность за работу, другой Полли.
Тео не переставал улыбаться, потому что Полли должна была вернуться очень скоро.
– Ты и раньше это говорил, – с упрёком сказал ему Луи. – Ты всегда это говоришь, а она никак не вернётся.
Луи был в опустошённом, требовательном, раздражённом состоянии. Тео аккуратно его причесал. Макс с Дэнни резко ему сказали, что он ещё не дорос для ремонта велосипедов и мытья машин, что они рассмотрят его кандидатуру только через шесть лет, если он сейчас перестанет ныть об этом. Бабушка Грейс прислала Эби мягкую вязаную шапочку золотистого цвета. Луи стало так завидно, когда она её вытащила, что он заплакал. Жизнь его не радовала. Сердце болело при виде порезов на коврике. Он не мог даже отвлечься на полировку, потому что комната с лошадкой-качалкой была готова.
Она выглядела чудесно. Простыни были собраны, на окнах висели шторы, за каминной решёткой горел настоящий огонь. Ёлка Макса стояла пока пустая и тёмная, в ожидании, когда Полли вернётся домой.
Пришло время украшать дом к Рождеству.
Эби взяла это на себя. Начали в «комнате лошадки» – с бумажных снежинок, золотых и серебряных колокольчиков, больших гирлянд из плюща. Одну повесили на Рокки, другую – на дверь. Её листья-звёзды были для Макса самой Эсме – после того как она вытащила лист у него из волос и засунула себе за ухо. Где бы она ни была, всё равно она была достаточно близко, чтобы изменять биение его сердца. На заставке телефона у него теперь стояла карта Франции, а за день до этого он отправил ей сообщение:
Très
классный
Noël, Esmé!
[32]
[Très классный Noël, Esmé (фр.) – Очень классного Рождества, Эсме.]
Мх
И тут же пришёл ответ:
Très
классный
Noël à toi aussi!
[33]
[Très классный Noël à toi aussi (фр.) – Тебе тоже очень классного Рождества.]
Х
Он показал его Эби и сказал про идею поездки автостопом. Эби ответила, что идея великолепная, и, если нужно, она его поддержит.
От неё было гораздо больше толку, чем от старших братьев Дэнни, которые единодушно согласились, что он сумасшедший.
Эби раскомандовалась насчёт снежинок и колокольчиков, но Макс не возражал.
– О, выглядит очень хорошо, – воскликнул Тео, когда зашёл посмотреть, как у них дела. – Сейчас мне надо поехать кое за чем… – Он кивнул Эби и Максу, а они кивнули в ответ и многозначительно тайно переглянулись поверх головы Луи. – Итак! – продолжил Тео. – Никаких лазаний по стенам, катаний на велосипеде с лестницы, не переохлаждаться, не трогать огонь (Луи, это про тебя!). Ведите себя хорошо, и я вернусь с пиццей.
Луи, который сидел на Рокки, мрачно сгорбившись, и ни в чём не помогал, ответил, что не может потрогать огонь, потому что его посадили в клетку, и что он больше не любит пиццу.
– А что ты любишь? – спросил Тео.
– Ничего, – ответил Луи, – только качаться.
Он продолжил очень медленно раскачиваться, а лицо спрятал в гирлянду, украшавшую Рокки. Листья были самим Еслинджем, который влетал через окно в мантии из зелёного аромата. Но Еслиндж ушёл. И волшебство ушло. Эсме ушла. Миссис Лигуш ушла. Недавний тщательный осмотр показал, что даже чернота с его носа исчезла. Луи чувствовал себя брошенным.
Тео с сомнением посмотрел на него и сказал: «Может, тебе лучше поехать со мной. Только нужно будет ждать довольно долго, а ты это терпеть не можешь».
– А Эби и Макс всё сделают без меня, – пробурчал Луи.
– Верно, – согласился Тео.
– Я поеду, если смогу взять с собой Рокки и если Эби с Максом пообещают не делать ничего интересного, пока я не вернусь, – поставил условие Луи.
– Совершенно неразумно, – возразил Тео. – Невозможно. Вообще нет места для переговоров.
– Что это означает? – поинтересовался Луи.
– Нет! – в один голос произнесли Тео, Эби и Макс, а Эби ещё сказала папе: – Поедет только в случае, если…
– В случае, если что? – снова встрял Луи.
– Транспорт, – неопределённо сказала Эби, а за спиной Луи произнесла одними губами: – В случае, если пораньше!
– Очень вероятно, что опоздает, – ответил Тео.
– Что очень вероятно, что опоздает? – снова спросил Луи.
– Я, – ответил Тео. – Я опоздаю, если сейчас не поеду. Макс, Эби, уверены, что справитесь? Я могу взять его, но…
– Он будет кошмаром, – сказал Макс. Эби кивнула в знак согласия. – Сообщи… – Макс указал на свой мобильный телефон.
– Сообщу. – Тео засветился такой радостью, что Луи это заметил. Он поднял свою печальную голову, чтобы сказать, что никому нет до него дела и он не любит никого из них. В этот момент прогрохотал почтовый ящик. Эби подпрыгнула, как будто только и ждала этого, и выскочила из комнаты. Через минуту она вернулась с бледно-голубым конвертом от бабушки Грейс и показала его Тео.