Страница 43 из 51
Глава 18
Был обед. Макс прятался под навесом для велосипедов. Это была одна из двух точек, где можно было избежать школьной блокировки мобильной связи. Макс знал, что Дэнни балансирует на крышке унитаза, свешиваясь из окна туалета на верхнем этаже. Это была вторая точка. Дэнни отправлял Максу обычные ежедневные оскорбления. Опыт научил его, что если сразу не обратить на них внимания, то спустя полчаса их будут выкрикивать при всех. Поэтому как мог, он отвечал. Но получалось не очень хорошо. Он так хотел спать, что соображал с трудом. Дело усложнялось тем, что Эби тоже отправляла ему сообщения.
Всё утро Эби не могла связаться с Эсме. В обед она отправила отчаянную мольбу Максу.
«Она мне не отвечает. Тебе нужно пойти в Художественный колледж и найти её».
Художественный колледж был рядом со школой, но задачу это не облегчало. Невозможно было просто войти. Нужно было миновать стойку регистрации, получить пропуск. Макс знал это от Дэнни, который всегда брал пропуск, если хотел доехать домой с мамой.
«Я не уверен, что смогу это сделать», – отправил Макс ответ.
«МАКС, – ответила Эби пару секунд спустя устрашающими заглавными буквами, – ТЫ ВИДЕЛ ЕСЛИНДЖА С ЛУИ ЭТОЙ НОЧЬЮ. ПРИДУМАЙ ЧТО-НИБУДЬ!»
«Подожди, – написал Макс. – Дай мне минуту».
Через секунду телефон снова прозвенел. На этот раз был Дэнни. Длинно. «Не могу сейчас это прочесть. Сперва отвечу Эби», – подумал Макс.
«Прости, прости, – торопливо набрал он. – Я в процессе обдумывания. Скоро поговорим, хорошо?»
Потом он вернулся к последнему сообщению Дэнни.
«На третий день Рождества моя любовь мне принесла
Три французские песни
От моей няни,
Потому что я её любимый малы-ы-ы-ы-ы-ыш».
Это не соответствовало обычному уровню грубости его друга, но Макс предположил, что трудно придумывать что-то новое каждый день. «Бедный старина Дэнни, – подумал он. И ещё: – Я надеюсь, он не начнёт петь это. – И ещё: – Лучше б я его не поднимал…»
Больше всего на свете (ну, почти) он желал, чтобы тогда не поднимал Дэнни.
Но он поднял. Поднял его. Он ткнул в самое больное место Дэнни, того Дэнни, который, когда ему было десять, так сильно хотел вырасти, что висел на двери в свою комнату и просил Макса: «Тяни изо всех сил меня за ноги!»
Они продолжали несколько недель – висеть, тянуть и выцарапывать отметки на двери, по которой Макс мерил Дэнни. Отметки ползли вверх раз за разом, а потом катастрофически снова вниз. Дэнни был так напуган этим очевидным уменьшением, что по совету Макса («Тебе дадут гормоны, или что-нибудь в этом роде») рассказал всё маме, и она повела его к врачу. Дэнни рассказал про то, как он висел, и про замеры, а потом храбро спросил: «Ну, вы дадите мне гормоны или что-нибудь в этом роде?»
Доктор встал и выглянул в окно. Плечи у него тряслись.
Он сказал: «Твой отец нормального роста. Мама тоже. У братьев твоих всё хорошо. Ты стал выше с последнего раза, как я тебя видел. Я не могу дать тебе гормоны от сломанной двери в комнате».
– Что?
– Ты не уменьшаешься. Дверь провисла. Вы сорвали её с петель.
От такого чудесного исцеления Дэнни выскочил из кабинета доктора и помчался домой. Это было правдой. Болты в петлях едва удерживали дверь на раме. Он обнял Макса, ликующий.
Вскоре после этого они начали бизнес по ремонту велосипедов и мытью машин. Они так дружили.
Макс посмотрел на последнее сообщение Дэнни. Мальчик слишком устал, чтобы придумать хоть одну грубую реплику в ответ. Да и не хотел. Ему это всё надоело.
«МАКС??» – прислала Эби. Макс переключился на Эби и невероятную историю с пятнистым котом времён каменного века, вызванного Луи из вот-вот-готового-исчезнуть альбома Эби.
В этот момент к нему подбежал Дэнни.
Дэнни размахивал в воздухе своим разбитым мобильным телефоном. Лицо у него сияло от счастья.
– Я получил твое сообщение, – крикнул он, резко останавливаясь перед Максом. – Спасибо, что извинился! Спасибо, что сказал, что поговорим. Как ты, Макси-малыш?
– Я… – начал Макс, проглядывая отправленные сообщения и понимая, что произошло. Он перепутал. Он по ошибке извинился перед Дэнни.
Неожиданно Макс очень обрадовался.
– Я хотел извиниться перед тобой уже целую вечность, – искренне сказал он. – И на самом деле всё далеко не идеально.
У Дэнни рот открылся от удивления.
– Неидеально с Эсме?
– С Эсме вообще ничего, – ответил Макс. – Хорошо, если б с ней! Она почти меня не замечает.
– Друг, – произнёс Дэнни, ошарашенный его открытостью. – Это ерунда.
– Ну да, – согласился Макс. – В последнее время было много ерунды.
– Много ерунды?
– Да.
– Что-то произошло кроме меня?
Мысль о том, чтобы объяснить Дэнни, что ещё случилось кроме него – включая воображаемых животных, рваные коврики, пещерное искусство каменного века, плющ, ночёвку на лестнице, – показалась настолько невозможной для Макса, что он только кивнул.
– Может, я могу помочь! – предложил Дэнни. – В смысле не с Эсме, конечно, но в чём-нибудь другом…
– Но помочь надо именно с Эсме, Дэн.
– Друг, – начал Дэнни, глубоко потрясённый и чувствуя себя своей бабушкой. – Друг, она… в смысле… француженка. И ей восемнадцать… Ты, наверное, немного не рассчитал свои возможности, друг… – Речь его бабушки неизменно кончалась слезами.
Он смело произнёс нужные слова.
– Ты не понимаешь, – сказал Макс.
– Понимаю, понимаю. Все мои братья рано или поздно. Я видел их на коленях…
– Я не на коленях! – возразил Макс. – Вообще нет! В любом случае восемнадцать… Ей же не двадцать или вроде того. Мне самому на следующий год будет почти шестнадцать…
Дэнни, у которого было всё хорошо с математикой, удивлённо посмотрел, но не стал спорить. Вместо этого он сказал:
– Конечно, будет. Почти. Вроде того. Приблизительно.
– Мне нужно увидеть её, – сказал Макс.
– Нужно?
– Да, и очень быстро. Сейчас. По поводу её рисунков.
Дэнни посмотрел на него с недоверием. Макс поймал взгляд и объяснил немного больше:
– Знаешь эти большие альбомы, в которых они рисуют? Она работала с таким у нас дома, и оттуда кое-что попало наружу, что нужно вернуть обратно.
– Рисунок или ещё что-то? – спросил Дэнни. – Выпала страница?
– Да, вроде того, – ответил Макс, представляя Еслинджа. – Да, кое-что выпало, верно. А ей сегодня сдавать альбом. Поэтому мне нужно её остановить.