Страница 53 из 75
– Как храбро и решительно, – сказал Стэн восхищенно. Он совершенно не скорбел, но, казалось, светился от восторга. – Его смерть заставила меня плакать, – он произнес это так, будто его слезы были величайшей наградой. – После того как Билл опознал Годфри, я сделал несколько запросов и выяснил, что он принадлежал к гнезду Сан-Франциско. Его братья и сестры будут опечалены, услышав о его гибели и о том, что он предал Фаррела. Но его храбрость, его верность собственному плану! – Стэн почти задыхался.
У меня болело все тело. Я нащупала в сумочке маленькую баночку с обезболивающим и вытряхнула из нее две таблетки. По одному жесту Стэна молодой вампир принес мне стакан воды, и я сказала:
– Спасибо, – и этим изумила его.
– Спасибо за ваши старания, – коротко сказал Стэн, как будто неожиданно вспомнив о манерах. – Вы выполнили задание, которое вам поручили, и не только. Благодаря вам мы нашли и освободили Фаррела вовремя, и мне жаль, что вы так сильно пострадали.
Звучало так, как будто он велит нам удалиться.
– Прошу прощения, – сказала я, придвигая свой стул к стулу Стэна. Билл двинулся за мной, но я жестом остановила его.
Стэн поднял светлую бровь, проследив за нами.
– Да? Чек придет твоему представителю в Шривпорте, как мы и договаривались. Пожалуйста, отпразднуйте возвращение Фаррела с нами.
– Наше соглашение подразумевало, что вы не станете наказывать людей, чью вину я докажу. Вы обещали передать их полиции, которая доведет дело до суда. Где сейчас Хьюго?
Взгляд Стэна переместился с моего лица на Билла, замершего позади. Казалось, он безмолвно спрашивает Билла, почему он не контролирует меня как подобает.
– Хьюго и Изабель вместе, – загадочно сказал Стэн.
Я совершенно не хотела знать, что это означает. Но я обязана была довести дело до конца.
– Значит, вы не собираетесь соблюдать условия? – сказала я, зная, что для Стэна это прозвучит как вызов.
Гордость вампиров должна войти в поговорки – они все ею отличались, и я этим воспользовалась. Намек на его бесчестность разозлил Стэна, и я едва не отказалась от своих слов, настолько меня напугало выражение его лица. На секунду в нем как будто не осталось ничего человеческого. Губы разомкнулись, обнажая удлинившиеся клыки, и он, ссутулившись, наклонился вперед.
Через секунду он встал и коротким жестом указал, что я должна последовать за ним. Билл помог мне подняться, и мы последовали за Стэном в дальнюю часть дома. В нем было, должно быть, пять или шесть спален, но все двери закрыты. За одной из них определенно занимались сексом. К моей радости, эту дверь мы миновали. Мы поднялись по лестнице, что причинило мне достаточно неудобств. Стэн не оборачивался и не замедлял шаг. Он поднялся наверх с той же скоростью, что шел по коридору. Остановился у двери, которая по виду не отличалась от остальных, отпер ее, отошел и жестом пригласил меня войти.
Я не хотела этого делать. Совсем не хотела. Но мне пришлось. Я сделала шаг вперед и заглянула в комнату.
За исключением темно-синих стен, в комнате не было ничего. Изабель была прикована к одной стене, Хьюго – к другой. Оба были в сознании, и оба обернулись на звук открывшейся двери.
Изабель кивнула мне с таким видом, будто мы встретились в торговом центре. Она была обнажена, за исключением повязок на запястьях и щиколотках, сделанных, чтобы серебро цепей ослабило, но не обожгло ее.
Хьюго тоже был обнажен. Он не мог отвести взгляда от Изабель. Он едва взглянул на меня, прежде чем снова уставиться на нее. Я постаралась не смутиться – это было бы глупо, – но я впервые во взрослой жизни видела обнаженного мужчину, который не был Биллом.
Стэн сказал:
– Она не может укусить его, хотя голодна. Он не может заняться с ней сексом, хотя одержим ею. Их наказание будет длиться месяцами. Что случилось бы с Хьюго в человеческом суде?
Я задумалась. Что незаконного Хьюго сделал?
Он обманул вампиров и получил разрешение появляться у них под предлогом встреч с Изабель. Он любил ее, но предал ее товарищей. Хм. Это не противоречит законам.
– Он установил жучок в столовой, – сказала я. По-моему, за это предусматривалось наказание. Или нет?
– Как долго он просидел бы в тюрьме? – спросил Стэн.
Хороший вопрос. Наверное, недолго. Присяжные-люди могли решить, что прослушка вампирского гнезда вполне оправдана. Я вздохнула, и Стэн счел это ответом.
– В чем еще Хьюго можно обвинить? – спросил он.
– Он заманил меня на территорию Братства… но это не нарушает закон. Он… ну, он…
– Именно.
Хьюго не сводил безумного взгляда с Изабель.
Он был виновником и соучастником зла, таким же, как Годфри.
– Сколько вы их здесь продержите? – спросила я.
Стэн пожал плечами.
– Три или четыре месяца. Мы будем кормить Хьюго. Но не Изабель.
– И что потом?
– Вначале мы отпустим его. И дадим фору в один день.
Ладонь Билла сжалась на моем запястье. Он не хотел, чтобы я продолжала спрашивать.
Изабель посмотрела на меня и кивнула. Она как будто говорила, что считает наказание справедливым.
– Ладно, – сказала я, выставив вперед раскрытые ладони. – Ладно.
Я повернулась и медленно, аккуратно пошла вниз по лестнице.
Я не чувствовала себя уверенно, но даже ради спасения жизни не смогла бы сообразить, что могла сделать иначе. Чем дольше я об этом думала, тем меньше понимала. Я не привыкла решать моральные дилеммы. Существовали правильные и неправильные вещи, и только.
Что ж. Оказывается, существовала «серая зона». В нее попадали вполне конкретные вещи: наши с Биллом отношения или слова о том, что Арлин идет новое платье, которое на самом деле ей совершенно не подходило. Кстати, я не могла выйти за Билла замуж. Это считалось незаконным. Но он и не предлагал.
Мои мысли вращались вокруг несчастных влюбленных в спальне на втором этаже. Удивительно, но я сочувствовала Изабель куда больше, чем Хьюго. Он, в конце концов, осознанно творил зло, а Изабель просто упустила его из виду.