Живые мертвецы Далласа

И я наконец поняла, что Годфри именно этого и добивался. Раздались шаги, и я услышала, как Годфри пробормотал: «После вас», – с большой вежливостью. Он хотел зайти в кабинет последним, чтобы запереть дверь.

Мои волосы, взмокшие под париком, наконец высохли. Они рассыпались по плечам отдельными прядями, потому что я беззвучно расплетала их, пока подслушивала разговор за дверью. Наверное, странно было заниматься чем-то настолько обычным, пока решается моя судьба, но мне нужно было чем-то занять руки. Теперь я осторожно убрала в карман шпильки, провела пальцами по спутанным прядям и приготовилась выскользнуть из здания.

Я осторожно выглянула в коридор. Да, дверь в кабинет Стива была закрыта. Я прокралась мимо нее, свернула налево и пошла к двери, ведущей в общий зал. Я тихо повернула круглую дверную ручку и открыла ее. Я вошла под сумеречные своды. Сквозь высокие витражные окна поступало достаточно света, чтобы я сумела дойти до алтаря, не споткнувшись о скамьи.

В этот момент я услышала голоса, звучавшие все громче. Они приближались со стороны дальнего крыла. В зале вспыхнул свет. Я бросилась в середину ряда и сжалась под скамейкой. Мимо прошла молодая семья. Они разговаривали очень громко – маленькая девочка жаловалась, что ей приходится пропустить любимое телешоу из-за какого-то глупого бдения. За это она, судя по звуку, получила шлепок. Отец сказал, что ей повезло стать свидетельницей удивительного проявления воли Господней. Ей предстоит увидеть искупление вживую.

Даже в этих обстоятельствах я разозлилась. Интересно, понимает ли этот папаша, что его лидер на самом деле планирует сжечь на этой церемонии двух вампиров и как минимум одного человека, которого прикует к ним? Интересно, как это «удивительное проявление воли Господа» скажется на психике маленькой девочки?

К моему ужасу, они прошли к дальней стене и стали раскладывать под ней свои спальные мешки, все еще разговаривая. По крайней мере, члены этой семьи сосредоточились друг на друге. Помимо маленькой девочки, у них было еще двое детей, мальчик и девочка, которые – как всякие настоящие брат с сестрой, – безостановочно ссорились.

В поле моего зрения появилась пара маленьких красных туфель на плоской подошве. Они двигались в сторону крыла, занятого Стивом. Я задумалась, продолжается ли разговор в его кабинете.

Через несколько секунд туфли вернулись. На этот раз их хозяйка двигалась очень быстро. К чему бы это…

Я подождала еще минут пять, но ничего не произошло.

С этого момента людей будет становиться только больше. Я должна была рискнуть. Я выкатилась из-под скамейки и поднялась на ноги. Мне повезло – члены семьи были заняты своими делами и не заметили, как я встаю. Я быстро зашагала к двойным дверям в задней части зала, но неожиданно разговоры стихли. Меня увидели.

– Эй! – позвала мать семейства. Она поднялась на ноги рядом со своим ярко-синим спальным мешком. Бледное лицо светилось от любопытства. – Ты, наверное, новичок в Братстве. Я – Фрэнси Полк.

– Ага, – ответила я, стараясь, чтобы голос был веселым. – Мне нужно торопиться! Поболтаем потом!

Она приблизилась ко мне.

– Ты обо что-то ударилась? – спросила она. – Ты… извини, но ты выглядишь ужасно. У тебя кровь?

Я опустила взгляд на свою блузку. На груди осталось маленькое пятнышко.

– Я упала, – сказала я, пытаясь показать, что расстроена. – Мне нужно вернуться домой, промыть ссадины и переодеться, наверное. Я вернусь!

Я видела, что Фрэнси Полк сомневается.

– В кабинете есть аптечка. Почему бы мне не сбегать за ней? – спросила она.

Потому что я этого не хочу.

– Понимаешь, мне все равно нужно будет сменить блузку, – сказала я. Я поморщилась, показывая, как мне не нравится мысль о том, чтобы ходить в грязной блузке весь вечер.

В те двери, из которых я надеялась выйти, вошла другая женщина. Она остановилась, прислушиваясь к нашему разговору. Темный взгляд метался от меня к Фрэнси и обратно.

– Милая! – в ее голосе звучал легкий акцент. Невысокая латиноамериканка-перевертыш – это была именно она, – обняла меня. Я, выросшая в культуре, где обнимают знакомых и незнакомых, машинально обхватила ее за плечи. Прежде чем отпустить, она слегка ущипнула меня, как бы предупреждая.

– Как у тебя дела? – радостно спросила я. – Сто лет не виделись.

– Ой, да как обычно, – сказала она. Она улыбалась мне, но в ее взгляде читалось предостережение. Ее густые жесткие волосы были скорее темно-каштановыми, чем черными. Кожа имела оттенок молочной карамели – и еще у нее были веснушки. Пухлые губы были накрашены помадой цвета фуксии. Широкая улыбка обнажала крупные белые зубы. Я опустила взгляд на ее ноги. Красные туфли на плоской подошве.

– Пойдем, постоишь со мной, пока я курю, – сказала она.

Фрэнси Полк выглядела довольной.

– Луна, тебе не кажется, что твоей подруге нужно к врачу? – сказала она с легким укором.

– Ты и правда вся в синяках, – сказала Луна, оглядев меня. – Ты опять где-то шлепнулась?

– Ты же знаешь, мама всегда говорила: Маргарет, у тебя грация слона.

– Эта твоя мама, – отозвалась Луна, с отвращением покачав головой. – Как будто ты от этого станешь менее неуклюжей.

– Что поделаешь, – я пожала плечами. – Ты не против, если мы тебя оставим, Фрэнси?

– Конечно, – сказала она. – Еще увидимся.

– Разумеется, – сказала Луна. – Мы ни за что не пропустим церемонию.

И вместе с Луной я покинула зал собраний Братства Солнца. Я сконцентрировалась на том, чтобы походка оставалась ровной – иначе Фрэнси заметила бы хромоту и что-то заподозрила.

– Слава богу, – выдохнула я, когда мы оказались снаружи.

– Ты узнала, кто я такая, – быстро проговорила она. – Откуда?

– У меня есть приятель-перевертыш.

– Кто именно?

– Он не из местных. И без его согласия я тебе ничего не скажу.

Она смотрела на меня. Напускное дружелюбие слетело с нее в мгновение ока.

– Ладно, готова с этим согласиться, – сказала она. – Здесь ты что забыла?

– Тебе какое дело?

– Я только что спасла тебя.

Аргумент. Серьезный аргумент.

– Ладно. Я телепат. Меня нанял глава вашего округа, вампир. Я должна была выяснить, что случилось с одним из его братьев.

– Так-то лучше. Но я вампирам не подчиняюсь. Я из сверхов, но не из мертвецов. С кем из них ты имела дело?

– Не уверена, что тебе нужно это знать.

Она приподняла бровь.

– Нет.

Она открыла рот, как будто собираясь закричать.