Страница 38 из 75
Глава 6
– Знаете, у меня что-то вроде клаустрофобии, – немедленно сказала я. – Я не знала, что у многих зданий в Далласе есть подвалы, но, надо сказать, мне совершенно не хочется спускаться, – я повисла на руке Хьюго и попыталась выдавить одновременно очаровательную и виноватую улыбку.
Сердце Хьюго колотилось как бешеное. Я готова была поклясться, что он напуган до смерти. При виде лестницы его спокойствие снова испарилось. Что с ним творилось? Вопреки страху, он игриво потрепал меня по плечу и виновато улыбнулся нашим спутникам.
– Может быть, нам стоит уйти, – пробормотал он.
– Мне кажется, вам все-таки стоит посмотреть подземный этаж. У нас есть настоящее бомбоубежище, – сказала Сара, почти смеясь от восторга. – Полностью оборудованное, да, Стив?
– Да, в нем полно всего, – согласился Стив. Он все еще выглядел расслабленным, приветливым и совершенно уверенным в себе, но теперь мне это абсолютно не нравилось.
Стив прошел вперед, и мне, чтобы не рисковать столкнуться с ним – я поняла, что совсем этого не желаю, – пришлось сделать то же самое.
– Пойдемте, – с энтузиазмом сказала Сара. – Готова поспорить, Гейб внизу, и Стив сможет разобраться с тем, чего он хотел, пока мы осмотрим остальные помещения.
Она спустилась по лестнице в том же темпе, в каком шла по коридору. Ее округлые бедра покачивались в такт шагам. Она могла бы показаться милой, если бы я не была в гребаном ужасе.
Полли указала нам на лестницу, и мы пошли вниз. Я не спорила, потому что Хьюго казался абсолютно уверенным в том, что ему ничего не грозит – я это отлично чувствовала. Страх, от которого его почти трясло, полностью исчез. Он как будто настроился на какую-то программу, и все его сомнения растворились. Тщетно, но я пожалела о том, что его так сложно читать. Я сосредоточилась на Стиве Ньюлине, но не почувствовала в нем ничего, кроме непробиваемого самодовольства.
Мы спустились по лестнице, несмотря на то что я шагала все медленнее и медленнее. Я чувствовала уверенность Хьюго – он был уверен, что ему удастся подняться вверх по этой лестнице. В конце концов, он был цивилизованным человеком. Мы все были цивилизованными людьми.
Хьюго действительно не мог представить, чтобы с ним случилось нечто непоправимое – он ведь был белым американцем из среднего класса с высшим образованием, как и те, кто спускался вместе с нами.
Я не питала подобной уверенности. Я не была цивилизованным человеком.
Мысль была занятной, но мне пришлось отбросить ее, как и многие приходившие мне в голову. Подумаю об этом позднее – если будет такая возможность.
У подножия лестницы была другая дверь, и Сара постучала в нее, пользуясь неким кодом: три быстрых удара, пауза, еще два, пауза, – я постаралась запомнить. Я услышала, как открываются замки.
Черноволосый коротко стриженный мужчина – Гейб – открыл дверь.
– Вы привели гостей, – сказал он с энтузиазмом. – Отлично.
Теннисную футболку он аккуратно заправлял в фирменные брюки. На новых кроссовках не было ни единого пятнышка. Гейб был выбрит настолько гладко, насколько возможно. Я готова была поспорить, что по утрам он делает как минимум пятьдесят отжиманий. В каждом его движении сквозило скрытое возбуждение; Гейбу определенно было что показать.
Я попыталась обнаружить чужое присутствие, но концентрации не хватало.
– Я рад, что вы пришли, Стив, – сказал Гейб. – Пока Сара показывает нашим гостям убежище, ты сможешь заглянуть в гостевую, – он кивнул на дверь справа от нас. В узком коридоре было еще две двери: слева и в конце.
Это место было мне отвратительно. Я готова была упасть в обморок. Теперь, когда меня убедили спуститься вниз, я поняла, что совершила роковую ошибку. Запах плесени, искусственное освещение, чувство тесноты… Мне стало жутко. Я не хотела здесь оставаться. Ладони вспотели. Ноги приросли к полу.
– Хьюго, – прошептала я. – Я не хочу.
В моем голосе звучало настоящее отчаяние. Я хотела скрыть его, но не сумела.
– Ей правда лучше вернуться наверх, – виновато проговорил Хьюго. – Если вы не против, мы поднимемся и подождем вас.
Я развернулась, надеясь, что это сработает, но обнаружила перед собой Стива. Он больше не улыбался.
– Я думаю, вы двое должны подождать, пока я закончу со своими делами. Здесь, в подвале. Мы поговорим после, – его тон не предполагал возражений, и Сара открыла дверь, за которой скрывалась маленькая комнатка с парой стульев и раскладушек.
– Нет, – пробормотала я. – Я не смогу, – я со всей силы толкнула Стива.
Я была сильной. Действительно сильной – в конце концов, я пила кровь вампира, – и, несмотря на крепкое телосложение, Стив отшатнулся. Я бросилась вверх по лестнице, но кто-то схватил меня за руку, и я упала на ступени. Левая скула, грудь, бедра, левое колено – мне было так больно, что я едва не задохнулась.
– Осторожнее, леди, – сказал Гейб, поднимая меня на ноги.
– Зачем вы… зачем вы с ней так? – выпалил искренне расстроенный Хьюго. – Мы пришли, чтобы присоединиться к Братству, и вы обращаетесь с нами вот так?
– Не притворяйся, – посоветовал Гейб. Прежде чем я опомнилась, он вывернул мне руку. Я ахнула от нового приступа боли, и он втолкнул меня в комнату, в последнюю секунду сдернув с моей головы парик. Хьюго шагнул следом за мной, хоть я и вскрикнула: «Нет!»
Дверь за его спиной захлопнулась.
Мы услышали щелчок замка.
– Сьюки, – сказал Хьюго, – у тебя ссадина на щеке.
– Да ну, – слабо проворчала я.
– Тебе очень плохо?
– А ты как думаешь?
Он понял меня буквально.
– Я думаю, ты вся в синяках. Вероятно, получила сотрясение, но кости, похоже, не сломаны?
– Разве что пара штук, – сказала я.
– По крайней мере, ты не перестаешь язвить. Значит, тебе не так уж плохо, – сказал Хьюго. Если бы он смог обвинить во всем меня, ему стало бы легче. Мне не пришлось гадать почему. Я была уверена, что знаю ответ.
Я лежала на одной из раскладушек и прикрывала лицо рукой, надеясь немного подумать. Мы не слышали, что происходит в коридоре. В какой-то момент мне показалось, что одна из дверей открылась. До нас донесся неразборчивый шепоток, но и только. Эти стены предназначались для защиты от ядерного взрыва, так что неудивительно.
– Часы остались при тебе?
– Да. Половина шестого.
До пробуждения вампиров оставалось не меньше двух часов.