Страница 39 из 75
Я не стала нарушать тишину. В момент, когда почти нечитаемый Хьюго растворился в своих мыслях, я раскрыла собственный разум и приложила все силы к тому, чтобы услышать его.
Этого не должно было случиться, просто не должно было, все будет хорошо, а если нам захочется в туалет, не могу же я мочиться в угол в ее присутствии, может быть, Изабель не узнает, после гибели той девочки я должен был сообразить, я не смогу заниматься юриспруденцией, если после этого я начну отдаляться, может быть, я смогу вывернуться…
Я с силой нажала на веки – боль должна была помешать мне вскочить с раскладушки, схватить стул и избить Хьюго Айреса до беспамятства. Он не до конца понимал, что из себя представляют мои способности, как, впрочем, и Братство – иначе нас не оставили бы вдвоем.
Или, может быть, они нуждались в Хьюго не больше, чем я. Вампиры в нем точно не нуждались; я не могла дождаться возможности рассказать Изабель, что ее любовник оказался предателем – когда я поняла, что Изабель сделает с Хьюго, моя жажда крови слегка померкла. Навряд ли я получу от этого то наслаждение, на которое рассчитываю. На самом деле расправа, скорее, напугает или доведет меня до тошноты.
Но часть меня полагала, что он этого заслуживает.
Кому, в конце концов, этот адвокат верен?
Был только один способ узнать.
Игнорируя боль, я села и прижалась спиной к стене. Прихожу в себя я довольно быстро – еще одно свойство крови вампиров, – но я оставалась человеком и чувствовала себя отвратительно. Я знала, что на лице осталось множество синяков, и готова была поверить, что сломала несколько костей – левая половина лица горела огнем. Ноги, тем не менее, почти не пострадали. Самое главное, я смогу сбежать, если представится возможность.
Устроившись настолько удобно, насколько могла, я сказала:
– Хьюго, давно ты стал предателем?
Он вспыхнул яростным румянцем.
– Кого я предал? Изабель? Или человечество?
– На твой вкус.
– Я предал человечество, когда согласился защищать вампиров в суде. Я не понимал, что они такое… Я взял это дело, не разобравшись, потому что оно показалось мне интересным. Я всегда боролся за права людей и думал, что вампиры заслуживают того же.
Как он заговорил.
– Ага, – сказала я.
– Я подумал, что отказывать им в праве жить там, где они хотят – не по-американски, – продолжил Хьюго. В голосе у него сквозили тоска и обреченность.
Что он знает об обреченности.
– Но знаешь, что я обнаружил? Вампиры – не такие, как американцы. Они не такие, как чернокожие, азиаты или индийцы. Не такие, как баптисты или ротарианцы. Они – вампиры. Это их раса, вера и национальность.
Такое случается, если меньшинство загоняют в подполье на несколько тысяч лет.
– Но в тот момент я подумал, что, если Стэн Дэвис хочет жить на Грин Вэлли или в окрестностях Стоакрового леса, у него есть на это право. Поэтому я защищал его на процессе против соседского сообщества. Я выиграл дело и очень этим гордился. Во время процесса я встретил Изабель, и, когда мы переспали, я почувствовал себя по-настоящему сильным, по-настоящему смелым и… современным.
Я смотрела на него, не моргая и не говоря ни слова.
– Ты знаешь, секс с ними – неповторимый. Я стал ее пленником. Я не мог насытиться. Первой пострадала моя практика. Я перестал принимать клиентов днем, потому что не мог проснуться вовремя. Я не мог приезжать в суд к нужному времени. А по ночам я не мог оставить Изабель.
Его рассказ напоминал исповедь алкоголика. Хьюго подсел на секс с вампиром. Сама идея звучала одновременно завораживающе и отвратительно.
– Я начал заниматься мелкими делами, которые она мне поручала. В этом месяце я приезжал к ним и исполнял домашние обязанности, просто чтобы быть рядом с Изабель. Когда она захотела, чтобы я принес в обеденный зал чашку с водой, я пришел в восторг… не из-за ответственности задания, я юрист, в конце концов! Из-за того, что члены Братства связались со мной и спросили, не могу ли я рассказать им об образе жизни и планах вампиров Далласа. Когда это случилось, я злился на Изабель. Мы поссорились из-за того, как она со мной обращалась. Поэтому я согласился на их предложение. Я узнал твое имя из разговоров Стэна и Изабель и рассказал Братству об этом. У них есть свой человек в «Анубис Эйр». Он выяснил, каким рейсом полетит Билл, и они попытались похитить тебя из аэропорта, чтобы выяснить, чего от тебя хотят вампиры. На что они пойдут, чтобы вернуть тебя. Когда я принес эту чашку с водой, я услышал, как Стэн и Билл зовут тебя по имени, и понял, что план не удался. Я чувствовал, что должен что-то рассказать Братству, чтобы компенсировать потерю жучка.
– Ты предал Изабель, – сказала я. – И предал меня, хотя я такой же человек, как ты.
– Да, – сказал он. Он не смотрел мне в глаза.
– Что насчет Бетани Роджерс?
– Официантки?
Он замер.
– Убитой официантки, – сказала я.
– Они забрали ее, – сказал он, покачав головой так, как будто на самом деле хотел сказать: нет, они не могли сделать того, что сделали. – Они забрали ее. Я не знал, что они собираются делать. Я знал, что она единственная, кто видел Фаррела в обществе Годфри, и я рассказал Братству об этом. Когда я проснулся и услышал новости о ее гибели, я просто не смог в это поверить.
– Они похитили ее после того, как ты рассказал о том, что Стэн допрашивал ее. После того, как ты рассказал, что она была свидетельницей исчезновения Фаррела.
– Да, наверное.
– Ты связывался с ними прошлой ночью.
– Да, у меня есть телефон. Я вышел на задний двор и позвонил им. Я рисковал. Ты знаешь, какой у вампиров слух… но я позвонил. – Он пытался убедить себя, что проявил храбрость, позвонив из вампирского гнезда и выдав Братству бедняжку Бетани, окончившую жизнь в каком-то переулке с пулей в голове.
– Ее застрелили из-за того, что ты рассказал.
– Да, я… я слышал об этом в новостях.
– Угадай, кто это сделал.
– Я… я не знаю.
– Все ты знаешь, Хьюго. Она была свидетелем. До вампиров хотели донести: «Вот что случится с теми, кто помогает вам или получает от вас деньги, с теми, кто идет против Братства». Что, по-твоему, они сделают с тобой, Хьюго?
– Я помогал им, – удивленно сказал он.
– Кто еще об этом знает?
– Никто.
– И кто в таком случае умрет? Адвокат, который помог Стэну Дэвису жить там, где он хочет.
Хьюго потерял дар речи.
– Если ты для них важен, каким образом оказался заперт со мной?