Страница 26 из 75
– Послушай, Бетани, вот что мы сделаем. Ты вспомнишь тот вечер, а я тебе помогу. Я буду в твоей голове.
– Будет больно?
– Нет, не будет.
– А что потом?
– Ты вернешься домой.
– Вернусь?
– Разумеется, – с подредактированными воспоминаниями, в которых благодаря вампирам не останется ни меня, ни этого вечера.
– Меня не убьют?
– Конечно, нет.
– Обещаешь?
– Обещаю, – я выдавила из себя улыбку.
– Ладно, – неуверенно ответила она. Я подвинулась так, чтобы она не видела Стэна за моим плечом. Я не имела понятия о том, что он делал, но, если бы Бетани увидела его белое лицо, мои старания ее успокоить пошли бы прахом. – Ты красивая, – сказала она неожиданно.
– Спасибо. Ты тоже, – по крайней мере, в других условиях она могла бы показаться красивой.
Рот Бетани был маловат для ее лица, и из-за этого она казалась немного надутой, но некоторые мужчины считали, что это мило. У нее были изумительные волосы, густые, темные и тяжелые, и тонкое тело с небольшой грудью. Теперь, когда на нее смотрела другая женщина, Бетани задумалась о том, не выглядят ли ее смятая одежда и смазанный макияж убого.
– Ты выглядишь нормально, – тихо сказала я, взяв ее руку в свою. – Мы немного подержимся за руки… не бойся, я тебя не съем.
Она захихикала. Ее пальцы чуть расслабились, и я начала охоту.
Я долго готовилась к чему-то подобному. Вместо того чтобы избегать использования телепатии, я пыталась ее развивать. Билл помогал мне. Люди, работающие в «Фангтазии», были нашими подопытными. Я почти случайно обнаружила, что могу практически загипнотизировать человека. Я не заставляла их исполнять свою волю, но проскальзывала в сознания с пугающей легкостью. Если выяснить, что именно расслабляет человека, можно с легкостью погрузить его в состояние, подобное трансу.
– Что тебе нравится больше всего, Бетани? – спросила я. – Ты ходишь на массаж? Или предпочитаешь маникюр? – Я осторожно заглянула в ее сознание и, выбрав то, что отвечало моим целям лучше всего, заговорила мягко и ласково: – Представь, что ты в парикмахерской, у своего любимого мастера… Джерри. Он расчесывает твои волосы, не оставляя ни единой спутанной прядки, и бережно их разделяет. Они такие густые… Ему потребуется много времени, чтобы подстричь тебя, но ему это нравится, потому что у тебя здоровые сияющие волосы. Джерри поднимает одну прядь… ножницы щелкают. Обрезанные кончики падают на пластиковую накидку и соскальзывают на пол. Ты чувствуешь, как он снова касается твоих волос. Снова и снова он перебирает густые пряди, разделяет их, щелкает ножницами. Время от времени он проводит по твоим волосам расческой, чтобы убедиться, что край остается ровным. Тебе так хорошо. Ты расслабляешься в кресле, пока он возится с прической. Рядом нет… – подождите-ка. Я почувствовала тень недоумения. – В салоне всего пара человек, и все они заняты так же, как Джерри. Кто-то работает феном. Ты едва слышишь голоса в соседней кабинке. Джерри расчесывает твои волосы снова и снова…
Не знаю, что о моей технике сказал бы профессиональный гипнотизер, но у меня – по крайней мере, в этот раз – все получилось. Сознание Бетани было спокойным, как озерная гладь. Она была готова говорить. Тем же ровным голосом я сказала:
– Пока он возится с твоими волосами, мы поговорим о том, как прошла твоя смена. Не забывай, ты все еще в салоне… Расскажи Джерри о том, как собиралась на работу. Не обращай внимания на меня, я – просто дуновение ветерка, неразборчивый голос, который доносится из соседней кабинки. Ты не разберешь, что именно я говорю, пока я не позову тебя по имени.
Эта информация предназначалась не только для Бетани, но и для Стэна.
Теперь я скользнула глубже в ее сознание. Бетани осматривала свою квартиру – маленькую и довольно чистую. Она делила ее с другой сотрудницей «Мышиного крыла». Та представлялась Дезире Дюма и, по мнению Бетани, полностью соответствовала своему выдуманному имени: самовлюбленная сердцеедка, чуть слишком полная, чуть слишком светловолосая и совершенно уверенная в собственной сексуальности.
Сопровождать Бетани в ее воспоминаниях было как смотреть фильм. Очень скучный фильм. Память Бетани была даже слишком хорошей. Если опустить унылые части вроде спора о достоинствах двух марок туши, Бетани вспомнила следующее: она, как обычно, приготовилась к работе, и они с Дезире вместе поехали в клуб. Дезире работала в сувенирном магазинчике «Мышиного крыла». На работе она носила красное бюстье и черные сапоги и продавала всякую вампирскую мелочовку за немалые деньги. Еще она, сияя искусственными клыками, позировала для фото с туристами – и получала за это чаевые. Худая и робкая Бетани была обычной официанткой; она целый год ждала, когда освободится должность в сувенирном магазине, где зарплата была выше, чем в зале – хотя чаевых оставляли меньше, – и можно было присесть, пока никого не было. Но места Бетани пока не получила и порядочно злилась на Дезире; не так важно – но я услышала, как сообщаю об этом Стэну.
Я никогда не погружалась в чужое сознание так глубоко. Я старалась быть осторожной, но без толку – в конце концов, мне пришлось оставить эти попытки и сосредоточиться на задании. Бетани была совершенно расслаблена. У нее была отличная зрительная память, и она была занята воображаемой стрижкой не меньше, чем я – восстановлением событий того вечера.
В тот вечер Бетани подавала синтетическую кровь четырем вампирам: рыжеволосой женщине и ее невысокой коренастой подруге, латиноамериканке с очень темными глазами, светловолосому подростку с замысловатыми татуировками и мужчине с тяжелой челюстью, каштановыми волосами и галстуком-боло. Вот он! Фаррел остался в памяти Бетани. Мне пришлось скрыть удивление и узнавание и попытаться направить Бетани в нужную сторону.
– Это он, Бетани, – прошептала я. – Что ты о нем помнишь?
– Ах, он, – Бетани заговорила вслух, напугав меня настолько, что я едва не опрокинула кресло. В своих воспоминаниях она обернулась к Фаррелу и задумалась о нем. Он выпил две бутылки синтетической крови первой группы и оставил ей чаевые.
Бетани нахмурилась, сосредоточившись на моем вопросе. Она старательно вспоминала – перебирала фрагменты воспоминаний, пытаясь подобраться к тем, в которых мелькал вампир с каштановыми волосами.
– Он ушел в туалет с блондином, – сказала она, и я увидела в ее памяти светловолосого вампира с татуировками. Если бы я была художником, я могла бы его нарисовать.