Страница 24 из 75
Над входом горел фонарь, и я смогла заметить, что дом сложен из бежевого кирпича с белой каймой. Фонарь, очевидно, оставили для моего удобства; любой вампир видел намного лучше, чем самый зоркий человек. Изабель провела нас к двери, которую обрамляла кирпичная арка. На двери висел изящный венок из виноградных лоз и засушенных цветов, который почти скрывал глазок. Разумно со стороны вампиров, стремящихся походить на людей, – я осознала, что ни одна деталь не отличает этот дом от тех, которые мы проезжали. Ничто не говорило о том, что здесь живут вампиры.
Но именно здесь они и жили. Я вошла в дом следом за Изабель и насчитала четверых в большой комнате, куда открывались двери, двоих – в коридоре и как минимум шестерых – на просторной кухне, похоже, спроектированной для того, чтобы в ней готовили еду человек для двадцати. Стало ясно, что дом был куплен, а не спроектирован одним из вампиров, потому что они либо планировали крошечные кухни, либо вовсе обходились без них. Им нужны были только холодильник для хранения синтетической крови и микроволновка, в которой ее можно было бы согреть. Что им готовить?
Возле раковины высокий тощий парень мыл пару тарелок, так что, возможно, какие-то люди здесь все же жили. Когда мы проходили мимо, он слегка повернулся и кивнул мне. Он носил очки и высоко подворачивал рукава рубашки. Мне не удалось поговорить с ним, потому что Изабель вела нас за собой – похоже, в столовую.
Я не могла читать мысли Билла, но знала его достаточно хорошо, чтобы по развороту плеч понять, как сильно он напряжен. Ни один вампир не мог чувствовать себя комфортно, заходя на чужую территорию. В обществе вампиров законов и правил было больше, чем в любом другом, – они просто не говорили о них в открытую. Но я понемногу узнавала о них.
Сколько бы вампиров ни было в доме, я быстро обнаружила их лидера. Он наравне с другими сидел за длинным столом в большом обеденном зале. Гик, подумала я. Затем я осознала, что он тщательно притворяется гиком: он был… другим.
Светлые волосы он зализал назад. На худом, совершенно не впечатляющем теле висели рубашка в тонкую полоску и штаны из смесовой ткани. Еще он носил очки в черной оправе, совершенно ему не нужные. Его кожа была бледной – неудивительно – и усыпанной веснушками. Ресниц и бровей почти не было видно.
– Билл Комптон, – сказал гик.
– Стэн Дэвис, – отозвался Билл.
– Верно. Добро пожаловать в город.
В его голосе проскользнул иностранный акцент.
Когда-то он был Станиславом Давидовичем
, подумала я и немедленно постаралась выбросить эту мысль из головы. Если кто-то из них поймет, что время от времени я выхватываю из тишины их сознаний отдельные мысли, я окажусь обескровленной до того, как открою рот.
Даже Билл об этом не знал.
Я спрятала страх на чердаке собственного разума. Взгляд светлых глаз остановился на мне. Стэн изучал меня дюйм за дюймом.
– Меня устраивает наше соглашение, – сказал он Биллу, и я заподозрила, что он хотел похвалить Билла. Как бы похлопать его по спине.
Билл слегка наклонил голову.
Вампиры не тратят время на слова, которые в такой ситуации говорили бы люди. Человек спросил бы Билла, как дела у его старшего, Эрика; попытался бы его припугнуть, на случай если я решу заупрямиться; может быть, представил бы нас наиболее важным из присутствующих. Но Стэн Дэвис был верховным вампиром. Он поднял руку, и молодой вампир с темными, как у латиноса, волосами вышел из комнаты и вернулся, ведя за собой человеческую девушку. Увидев меня, она вскрикнула и дернулась в мою сторону, пытаясь высвободиться из хватки вампира, держащего ее за плечо.
– Помоги мне! – всхлипнула она. – Ты должна мне помочь!
По ней было видно – дура. Что, по ее мнению, я должна была сделать против полного зала вампиров? Ее мольба была нелепой. Я несколько раз повторила это про себя – очень быстро, стараясь освободить сознание для того, что должна буду сделать.
Я поймала ее взгляд и приложила палец к губам, велев ей замолчать. Ее взгляд остановился на мне, и она подчинилась. Я не вампир и не обладаю способностями к гипнозу, но я и не выгляжу опасной. Я выгляжу как девушка, которая работает на малооплачиваемой работе в единственном баре в маленьком южном городке: светловолосая, пышногрудая, загорелая – и совсем молодая.
Возможно, я выгляжу не слишком умной. Хотя дело, скорее, в том, что и люди, и вампиры думают, что симпатичная светловолосая девушка, работающая в баре, не может быть умной.
Я повернулась к Стэну Дэвису, радуясь тому, что Билл стоит за моей спиной.
– Мистер Дэвис, вы ведь понимаете, что мне понадобится уединиться с девушкой, чтобы ее допросить? И мне нужно знать, чего вы от нее хотите.
Девушка начала всхлипывать – тихо, душераздирающе и с учетом обстоятельств невыносимо раздражающе.
Светлые глаза Дэвиса встретились с моими. Он не пытался очаровать или подавить меня – скорее, он меня изучал.
– Я полагал, твой сопровождающий в курсе соглашения, которое мы заключили с его старшим, – сказал Стэн Дэвис.
Я поняла его намек. Я, человек, не стоила того, чтобы меня просвещать. Заговорив со Стэном, я выставила себя чем-то вроде жареной курицы, болтающей с посетителем KFC. Тем не менее мне нужно было понимать задачу.
– Я знаю, что вы согласились с условиями Пятого округа, – сказала я, следя за тем, чтобы голос не дрогнул, – и я сделаю все возможное. Но, не зная, что искать, я не смогу даже начать.
– Мы должны выяснить, где наш брат, – сказал он после паузы.
Я попыталась не выдать своего изумления.
Как я и говорила, некоторые вампиры вроде Билла жили в одиночестве. Другие чувствовали себя комфортнее в группе, называемой гнездом. Если гнездо существует достаточно долго, они начинают звать друг друга братьями и сестрами. Некоторые гнезда существуют десятилетиями – одно, расположенное в Новом Орлеане, просуществовало два века. Перед тем как мы покинули Луизиану, Билл рассказал мне, что вампиры Далласа живут особенно обширным гнездом.
Я так себе мыслитель, но даже мне было ясно, что для такого могущественного существа, как Стэн, потерять одного из братьев было не только дико, но и унизительно. А вампиры переносят унижение примерно так же плохо, как люди.
– Пожалуйста, расскажите, что с ним произошло, – я старалась, чтобы мой голос звучал как можно ровнее.
– Мой брат Фаррел не возвращается в гнездо уже пять ночей, – сказал Стэн Дэвис.