Методика выживания

– Извини, – с задержкой прозвучало в мозгу. – Моя дочь. Она осталась в том мегаполисе. Тина очень смышленая девочка. Найди ее. Вытащи. Больше я ни о чем не прошу. Я не успела проверить все данные. Не знаю, в каком она блоке и секторе. Но то, что она именно там, достоверно. Я нашла ее имя в списке увезенных пленников в Аделаиде. Поэтому я и приехала на Балканы. После убийства мужа… в общем, Тина – все, что у меня осталось.

Станислав принимал информацию не перебивая. Поток пси-энергии женщины постепенно слабел. Она уставала, и Стас это чувствовал, но в сочетании со здравым смыслом не мог не уточнить ряд вопросов.

– Я услышал тебя. Прости, не знаю твоего имени.

– Грейс. Грейс Уокер. А я тебя знаю. Ты – ученик Ильи Николаевича. Я слышала, как об этом упоминал Картер. Я тоже училась у Седорокова. Еще в Москве.

Пфу-у! Полна жизнь сюрпризов! Такого Стас точно не ожидал.

– Вот и познакомились, Грейс. Черт возьми. Я до одури рад встретить практически однокашницу. А теперь ответь. Как ты оказалась «нашим агентом», если ты скрывала способности? Как ты вообще…

– В Греции я связалась с людьми, имеющими выходы на албанское сопротивление. Меня переправили через горы. В лагере сопротивленцев я заявила, что могу проникнуть на любой охраняемый объект сервов. Мне не поверили. Тогда я предоставила доказательства. На глазах у подпольщиков подошла к блокпосту «комиссаров», заставила их открыть ворота и пропустить транспорт, начиненный взрывчаткой. И спокойно ушла. После такой демонстрации лидеры ячейки сопротивления связались с Проектом. Обо мне сообщили на ближайшую базу. То есть, сюда. Я пообещала достать информацию из мегаполиса и попросила прикрытие. Остальное, думаю, тебе известно.

Чем дальше, тем интереснее! Информация Грейс Уокер питательным бальзамом текла в мозг Станислава Родимова.

– Как ты проникла через посты?

– Ты удивляешь меня, псионик! Сервы общаются мыслями. Они объединены синоптической сетью. И ты меня спрашиваешь – как? Приказала и все. Только избегай сержантов и офицеров. «Комиссаровских» тоже. У них в мозгу внедрен микромодуль. Принимая команду от вышестоящих, младшие командиры моментально распознают, от кого именно поступило распоряжение. В модуле хранятся идентификационные отпечатки всех, кто имеет право распоряжаться. Твой голос силен, сильнее моего, я его слышу отчетливо. Сервы тоже услышат. Однако, не получив информации о происхождении поступившей команды, младшие командиры затребуют подтверждения. Не получив его, моментально поднимут тревогу. То же самое произойдет, если твою команду примет охранный дрон, сетевая мачта или арка сканирования. Они вообще всего лишь машины. Нераспознанный код сработает без задержки. Я приноровилась еще в Австралии. И Тина тоже. Моя дочь тоже псионик. Ей всего восемнадцать. Но она очень смышленая. Я уверена, с ней все в порядке. Тина и раньше избегала попадания в тестовые команды. Попала случайно при всеобщей облаве. Сервы устроили тотальный захват. Муж погиб, прикрывая наш с Тиной отход. В повсеместной суматохе и панике я дочь потеряла. Потом на свой страх и риск сунулась в будку контроля и вскрыла блок данных. Легко. Через «безликого». Они безмозглые. Вернее, мозг у них есть, но лишен собственного сознания. Зато они постоянно подключаются к общей сети и сливают в нее информацию. Так просто.

Действительно. Все гениальное просто! Слушая Грейс, Станислав упрекал себя самого за ненайденное элементарнейшее решение. Что же теперь кулаками махать? Назад времени не отмотаешь. Профан-с, ваше благородие!

– Ты говоришь о каких-то тестированиях. Что это значит?

Грейс Уокер ответила не сразу. Видимо, собирала воедино остаток сил.

– Когда партию пленных или конвой добровольцев приводят на исходный контрольный пункт, в первую очередь сервы отбирают детей. Родителям говорят, что дети, во избежание медицинских проблем, до истечения карантинного срока будут содержаться отдельно. Так и есть. Родителям, чьи дети пока еще не пошли в разработку, иногда позволяют видеть их за энергетическим барьером детских площадок. Взрослых сортируют по качествам и параметрам, установленным при тестировании. Кто-то сразу поступает в команду на внедрение чипа «безликого». Кого-то ставят на очередь и пока отпускают в жилой район. Кого-то используют в качестве банальной рабочей силы. Не имплантируют. В них не видят опасности. Таких процентов сорок от всего населения мегаполисов. А часть, непригодную для использования, включая простейшее донорство органов, объявляют повстанцами и тайными агентами сопротивления. Их уводят в концентрационные лагеря. В дальнейшем попросту пускают на переработку в протеиновую биомассу. Потом превращают в пищевые рационы и кормят ими всех остальных.

Многое из того, о чем говорила Грейс Уокер, командор уже знал. Ужасная реальность. Даже тем, кого Стас считал продажными тварями, тем, кто, по мнению командора, не заслуживал права спасения, подобной жестокой участи он все-таки не желал.

– Прости, Грейс. Понимаю, ты очень устала. Последний вопрос. Что дает тебе столько уверенности? Почему ты говоришь, что Тина не стала жертвой пришельцев? Еще раз, прости.

– Успокойся. Закономерный вопрос. Тина не стала. Она и раньше, как и я сама, избегала тестирования. Списки зачитывают рядовые бойцы или вообще новоявленные «гражданские» сотрудники. А они легко поддаются внушению. Тина мысленно убеждает сотрудника в том, что ее имя он уже называл. Соответственно, названного увели. Или она умерла. Или уже поступила в работу. Сами сервы никогда не сверяют списки фильтрационных накопительных лагерей. Данные в них меняются ежесекундно. Толпы народа с разных уголков планеты. Кто-то умер. Кого-то добавили… Внутри мегаполиса посложнее. В каждом жилом секторе или блоке список жильцов строгий и проверяется. И сектора, как я уже говорила, разделяются по назначению. В любом случае Тина легко справится. Так было множество раз еще дома, в Австралии…

– Это же тот самый «золотой ключик», Станислав! И мы откроем потайную дверь, но не в каморке старого Карло. Наша дверца поинтереснее.

После подробного отчета Родимова адмирал Накамура словно заведенный носился по кабинету. Заместителя он отпустил. Командор сам напросился. Предложил набросать примерный план хотя бы одного варианта проникновения, чтобы можно было о чем-то конкретном доложить по инстанции.