Методика выживания

Глава 20

Тяжелое совещание у командующего затянулось до самого вечера. Как и ожидалось, желаемого результата собрание не принесло. К единому мнению участники горячих дебатов пришли лишь однажды, когда голосовали по вопросу о необходимости доработки предложенного Советом плана.

Раскритикованный вдребезги аналитик, еще и прилюдно униженный командором, не преминул настрочить здоровенную кляузу на Родимова. Конечно же, не поскромничал с количеством приукрашенных выражений.

Американская делегация улетела домой. Вместе с огорченными соотечественниками улетел и Джордж Слейтор. Прощаясь с Родимовым на летной палубе, генерал от души пожелал успехов коллеге. Крепко пожал широкую ладонь Стаса и выразил надежду на приятные встречи в будущем. Ну и желание высказал – выпить на пару бутылочку хорошего коньячка.

Станислав в данный момент увлеченно дожевывал очередной кусочек синтетической говядины. Сразу после проводов делегации командор направился в общую столовую, так как за весь сегодняшний день, кроме нескольких чашек адмиральского кофе, голодный желудок уставшего офицера не получил ничего.

Пока стойкий организм Станислава с усиленным энтузиазмом принимал долгожданную пищу, мозг восстанавливал в активных ячейках памяти самые яркие и самые важные фрагменты минувшего заседания. Вспомнил и слова полковника Шеффилд. Не те, какими сердобольная женщина высказалась в защиту добровольных ренегатов рода людского, а те, что касались агента.

«Интересно, как она там»? – между прочими мыслями подумал заместитель командующего.

Со дня досадного инцидента в медблоке профессора Картера Станислав посещал медиков лишь однажды, когда проверял выполнение собственных распоряжений. С той поры времечка пробежало достаточно, порядка дух месяцев.

Вспомнив об этом, сразу же после сытного ужина Родимов направился в медицинское крыло закрытого сектора. Если бы его в ту минуту спросили: зачем он туда пошел, ответить что-нибудь вразумительное или правдоподобное Стас бы не смог. Пошел и все. Будто бы по наитию. Словно что-то тянуло его.

После прохождения обязательной процедуры обеззараживания Станислав оказался внутри знакомого коридора. Дальше, на небольшой и опять же знакомой развилке, командор задержался. Придирчивый взгляд бывалого офицера застыл на той самой колбе, где за толстым небьющимся стеклом продолжала пребывать в питательном спецрастворе единственная в своем роде, героическая и невероятно везучая женщина.

В показателях многочисленных медицинских приборов Станислав не разбирался. Мог лишь предположить: зеленые огоньки и линии на дисплеях говорят о нормальной работе сложнейшей аппаратуры, как и о стабильном состоянии раненного агента.

– Я знала, что ты придешь…

От неожиданности Родимова передернуло. Командор инстинктивно оглянулся по сторонам, но никого, кроме пары сотрудников-лаборантов, о чем-то негромко говоривших между собой в дальнем конце коридора, он не увидел.

Взгляд Станислава снова уставился на стекло.

– Пожалуйста, никому не говори. Я тебя чувствую, как и ты меня. Я услышала тебя еще тогда, когда ты впервые увидел меня в капсуле. Сказать ничего не могла, прости. Но я не хочу, чтобы о моей способности знали другие. Это я тебя позвала.

Вот это новость! Теперь командор отчетливо слышал псионический голос агента. Дела! Так она такая же, как и он! Ух, ты!

– Хорошо, – послал ответный сигнал Станислав. – Я очень рад, что ты выжила. Не представляю, как, но ты сделала невозможное.

– Помолчи. Мне тяжело. Я еще очень слаба. Почти все время сплю. Знаю, это необходимость. И знаю о том, что выжила только благодаря тебе. Седой старец частенько разговаривает со мной вслух. Я его слышу, но он об этом не знает. В Австралии мне удавалось скрывать этот дар. Тебе я открылась.

– Почему? – спросил Станислав.

– Ты должен пообещать. Должен выполнить мою просьбу. Я знаю, ты большой человек на этой базе. Ты сможешь.

В тот момент, когда Станислав собирался продолжить беседу, в проходе к рабочему кабинету появился Джонатан Картер. Увидев начальство, профессор нешуточно удивился.

– Давненько, господин командор, вы не удостаивали нас визитом.

Картер подошел вплотную к Родимову и протянул руку. С вежливой улыбкой Стас принял рукопожатие.

– Позвольте полюбопытствовать, Станислав: какая причина привела вас в нашу обитель под занавес трудового дня?

Командор постарался изобразить максимальное безразличие.

– Представьте себе, никакая. На совещании командующего вспомнили о нашей замечательной героине. Я и подумал, надо бы на нее взглянуть. Поинтересоваться прогрессом восстановления. Все-таки эта женщина многое сделала для всех нас.

Джонатан Картер понимающе закивал.

– Похвально. Среди всех ваших глобальных забот, вы, как истинный командир, не забываете о заботах второстепенных. Что ж, смею заверить, процесс наращивания поврежденных тканей идет согласно регламенту. Осложнений не предвидится. Организм этой пациентки без проблем принимает лечение. Она постоянно находится в состоянии глубокого сна. Кислород и питание она получает искусственно. Пока. И метаболизм максимально замедлен. Так что все в норме, командор-майор.

Картер продолжал говорить. Пока словоохотливый доктор выражался непонятными собеседнику терминами, командор мысленно усмехнулся: «Эх, милый док! Постоянно спит, ты сказал! Если бы ты знал истину».

– Вот собственно, командор-майор, я и представил вам полный медицинский отчет. Вы удовлетворены или остались вопросы?

– Нет. Ваши слова весьма меня успокоили, док. Впрочем, в профессиональной компетенции такого выдающегося ученого человека я ни капли не сомневался.

Довольное похвалой, лицо профессора растянулось в простодушной улыбке.

– Льстец! – со смешком сказал док. – Ладно, если вопросов ко мне у вас действительно нет, пойду разбираться с делами.

– Всего доброго, док.

Станислав терпеливо дождался, пока почтенный ученый вошел в кабинет. Только потом, убедившись в полнейшем одиночестве, мысленно заговорил с австралийкой.

– Видишь, доктор уверен в тебе. Идешь на поправку.

– Я слышала, – ответила женщина. – Продолжим. Что по поводу моей просьбы? Ты ее выполнишь?

– Как я могу обещать то, о чем даже не знаю?