Страница 26 из 57
— Есть! – процедил в ответ наводчик.
Взводный скрылся в петляющих в земле длинных и ветвистых траншейных коридорах.
— Вроде опытный, воевал уже, а волнуется как новичок, – произнес тот боец, что хотел снять защитный стальной щиток с пулемета.
— А ты сам не волновался бы на его месте? – спросил заряжающий. – Больше тридцати лбов, таких же как ты, в подчинении. И все, как ты, дерзят и вякают в ответ, вместо того чтобы делом заниматься, а не свои глупые советы давать.
— Разговорчики! – командным голосом прервал их Виктор. – Из-за вашей перепалки можем команду прозевать.
Все в траншее замолчали. Наводчик с заряжающим не сводили взглядов с поля боя. Гитлеровцы были еще далеко. Но их обоих волновало сейчас не расстояние до первой линии атакующих, а предстоящее направление их движения, чтобы своевременно начать вести огонь именно туда, где будет обнаружена атака основных сил немцев на том участке обороны, что был вверен их расчету. Так было бы эффективнее действовать. Направление и концентрация огня, возможно, решили бы исход боя, положили бы конец гитлеровской атаке. И если она сорвалась бы на одном участке, то следом посыпались бы силы остальных подразделений врага.
— Ориентир пять. Огонь по готовности! – донеслась из траншеи команда.
— Ориентир пять. Огонь по готовности! – громко продублировал его пулеметчикам боец, что сейчас выполнял роль звена в солдатской цепочке, по которой передавали команды дальше.
Названным ориентиром под номером пять служил приметный на поле боя и расположившийся примерно в сотне метров от их позиции фрагмент когда-то одиноко растущего дерева, от которого уцелела лишь малая честь высотою не больше метра, и кочка, поросшая редким кустарником слева от него. Все это находилось на холмике, что мог легко укрыть за собой с десяток распластавшихся на земле солдат атакующей группы.
— Я так и думал! – процедил Виктор и начал наводить в сторону указанного ориентира ствол пулемета.
— Так не столько положим, сколько прижмем к земле, – заворчал наводчик. – А пока мы их там держать будем, их корректировщик на нас миномет наведет. Недолет, перелет, вилка! Прощай, Родина! Пошли похоронки родным и близким геройски павших красноармейцев.
Виктор промолчал в ответ. Он резко повернулся к подносчикам патронных лент и скомандовал:
— Один с нами здесь остается. Остальные бегом к прежней позиции и чтоб за пару минут ее в порядок привели. Всю землю, что от мины осыпалась, выкинуть. Ниши раскопать, где коробки с лентами лежат. И сектор мне подготовить.
— И то верно, – произнес заряжающий. – Как первая мину ухнет, так мы сразу туда. Чего ждать? Молодец, Витек.
— Огонь! – огрызнулся в ответ наводчик и дал первую пристрелочную очередь по ориентиру, где уже почти во весь рост шли на его позицию немецкие солдаты.
Пули легли точно в цель. Одна, вторая, третья очередь. Потом еще и еще. Не меньше двух солдат противника смело огнем. Остальные залегли, но их реакция оказалась запоздалой. Укрытие в виде холмика с фрагментом дерева и кочкой с кустарником на ней были уже позади и не могли укрыть атакующих от зоркого глаза пулеметчика. Он еще и еще раз давил на спуск и отправлял очередь за очередью по врагу. Его огонь был эффективным. Фонтаны смешанного с землей снега, вырванные пулями из мерзлого грунта, разлетевшиеся остатки пня по сторонам и еще пара убитых гитлеровцев, что были вовремя застигнуты и попали в прицел, посеяли среди врагов панику. Уцелевшие начали стремительный и почти хаотичный отход назад, в укрытие. Они вставали, падали, снова вставали, но уже не все. Виктору удалось навечно приковать к земле еще как минимум двоих.
— Ленту! – проорал он, когда пулемет перестал трястись от интенсивной стрельбы.
Подносчик и заряжающий засуетились, быстро меняя коробки. Наводчик зафиксировал конец ленты в пулемете и дважды передернул рукоять затвора. Все было готово к стрельбе. Вот только все те немецкие солдаты, что начали отходить в укрытия, воспользовались задержкой в работе пулеметного расчета для перезарядки, ускорили движение, а потому успели покинуть опасное для себя место, оставив там несколько своих умирающих товарищей.
— Давай вниз! – скомандовал Виктор, после чего они вместе с заряжающим быстро стащили громоздкий и тяжелый пулемет на дно ячейки.
— Меняем позицию? – последовал вопрос.
— Нет, – переводя дыхание, ответил наводчик. – Пересидим, пока по нам корректировщик миномет наводит. Если сейчас рядом ничего не упадет, то снова будем работать. А если мина свалится, то потащим свое хозяйство на позицию к ребятам. Они, кажется, уже все должны там приготовить.
Бойцы притаились. За бруствером гремел шум боя. Кое-где падали и взрывались летящие сверху мины. Свистели пули. Но их позиция оставалась не тронутой врагом.
— Ребята, фрицы пошли! – крикнул кто-то им из траншеи.
— Пехота не подведет! Всегда вовремя подскажет! – хмыкнул заряжающий.
Вдвоем с наводчиком они не без труда взгромоздили пулемет на бруствер. Виктор бегло осмотрел его, окинул взором поле боя. Все было готово. Фигурки немецких солдат короткими перебежками, бросаясь то вправо, то влево, стремительно двигались в атаку. Взяв их на мушку, он начал стрелять очередями и непрерывно водить стволом по сектору.
Цепь вражеских солдат залегла. Виктор заставил их прижаться к земле. Через какое-то время те начали паниковать. То один, то второй солдат под градом смертельного огня, в мышиного цвета шинелях стали вскакивать, пытаясь бегством спастись, добежав до укрытия. Но ни одному этого так и не удалось сделать. Боец срезал всех, кто побежал. Атака казалась снова отбитой.
Но тут что-то резко стало выбрасывать комья земли рядом с позицией пулеметчиков. Фонтаны грязи, подобные тем, что создавал Виктор возле тел немецких солдат, теперь взметнулись ввысь возле него самого. Послышались звонкие удары о щиток пулемета, гулким хлопком отозвался кожух ствола, когда в него попал осколок. Бойцы машинально скрылись за бруствером от внезапно возникшей опасности.
— Все, хана! Отработались! – заскрежетал зубами заряжающий. – Охлаждение продырявили. Теперь не постреляем. Ствол мигом перегреется.
— Ничего, – злобно огрызнулся на него в ответ Виктор. – Дыры в кожухе тряпками заткнем, снега снова напихаем и еще повоюем. А после боя к полковым оружейникам сгоняем, чтоб залатали.