Страница 44 из 89
Когда он вспомнил всё, то снова обрёл возможность бороться и если не победить, то хотя бы не проиграть. Старый еретик Ансельм и зеленоглазая ведьма Алиса – они должны жить, пусть и ценой его окончательной смерти. Да и какая это жизнь? Пустив в себя демона, он стал гораздо больше, чем человек, но в то же время и гораздо меньше. Он потерял свою бессмертную душу.
Бойд опрометью выскочил из кабинета и побежал по галерее в поисках келаря. В его голове созрел отчаянный план.
Увидев экзорциста, брат Ансельм отшатнулся и осенил себя крестным знамением. Он не мог видеть его истинный облик и смотрел всё на того же Бойда с прямым носом и холодными, стального цвета глазами. Но келарь явно что-то чувствовал, о чём-то начинал подозревать.
– Скорее, созовите братию. Пусть возьмут лопаты. Надо вернуться к развалинам. Мы не закончили дело у старой часовни.
Через полчаса трое монахов шлёпали вслед за доминиканцем по раскисшей тропе. Пыхтя и отдуваясь, рядом семенил брат Ансельм. Серое небо разродилось холодным дождём, но Бойду было жарко, лоб покрылся крупными каплями пота. Демон рвался на свободу, а экзорцист пытался его удержать. Осмелевшие крысы серыми тенями сновали рядом с тропой. Шелест травы, завывание ветра и мерный рокот прибоя казались Бойду траурным гимном, который поют бесы в самой преисподней.
Вот показались остовы каменных стен и свежезарытая яма с надгробным камнем. Под тяжёлым валуном экзорцист упокоил чудовище, теперь же ему самому предстояло лечь в тёмное чрево могилы.
– Копайте, – приказал он.
Маленькие, толстые, испуганные монахи принялись рыть землю. Когда яма стала достаточно глубока, Бойд спустился на дно и лёг в мокрую жирную землю.
– Прощайте, брат Ансельм. Ни о чём не спрашивайте. Многие знания – многие беды. Просто заройте меня и поставьте сверху камень побольше.
Экзорцист поёрзал, устраиваясь поудобней, потом достал кинжал. Самоубийство – страшный грех, но он не видел другого выхода.
– Давайте же! Зарывайте! – с этими словами Бойд вонзил лезвие себе в грудь.
Он ожидал боли, но ничего не почувствовал. А вот демон внутри него страшно выл и бился в чудовищных корчах. Сверху упала первая горсть земли, и вместе с ней десятки, нет, сотни крыс ринулись в яму. Бойд был всё ещё жив. Сверху падали тяжёлые комья, летели серые тела, слышались слова заупокойной молитвы, которую читал брат Ансельм. Вскоре всё стихло, экзорцист оказался в полной темноте. Влажная, глинистая земля давила на грудь, но тело не хотело умирать. Тогда он взмолился:
– Господи, если ты слышишь меня, сжалься! Дай мне покоя! Дай мне наконец умереть!
Низкое серое небо молчало. Время плавилось горячим свинцом. Пойманный в ловушку демон когтями скрёб воспалённый мозг. Бойд понял, что пройдут годы, века, тысячелетия, а он всё так же будет существовать в странном и страшном посмертном лимбе. Ведь сказал же Одран, что нет ни рая, ни ада. И Бог не таков, каким мы хотим его видеть.
– Неисповедимы твои пути, Господи!