Страница 45 из 68
Глава 6
Едва позавтракав, Валентин направился в полуземлянку Окунева, который вызвал его к себе.
— Денек отлежался, отдохнул, пора и честь знать, – произнес тот и добавил к сказанному: – Сегодня ночью выдвигаемся. Пойдешь со мной. С собой возьмешь винтовку. У Михаила Андреевича вечером заранее получишь паек на три дня и полсотни патронов. О том, что сказал, – никому ни слова. Как понял? Вопросы есть?
Все было произнесено коротко, быстро, четко, по-военному. Валентин уже привык к этому за свой недолгий срок службы в армии, а потому отреагировал в ответ заданными так же быстро вопросами:
— Какая задача? Состав группы? Надолго? Григорий с нами?
— Молодец, – ответил Окунев, улыбнувшись, – вопросы правильные задаешь, но в нашем деле неуместные. Но я отвечу на них.
Он сосредоточенно посмотрел на Валентина, будто одним своим взглядом подчеркивал важность всего того, что уже сказал ему и еще скажет.
— Задачу объясню позже, когда будем в пути. Уходят мои ребята и ты. Срок назвать не могу. Все будет зависеть от успеха действий. С Григорием тебе придется попрощаться, он останется с партизанами. Так что к ночи будь готов. Я тебя разбужу.
Весь день потом Валентин подавлял в себе волнение, вызванное словами Окунева. Пережить новый бой с гитлеровцами, когда он остался один против численно превосходящего противника, он никак не хотел. Но с таким командиром, как тот, что был в наличии, ожидать повторения подобной боевой ситуации вполне было возможно. Такое было у него мнение.
Валентин тщательно почистил и смазал винтовку, собрал в вещмешок свои нехитрые пожитки. Получил у Михаила Андреевича патроны и сухой паек в виде кусков сала и вареной говядины, краюхи хлеба из смеси муки и еще чего-то, а также банки трофейного консервированного гороха. Вечером попарился в только что построенной в партизанском лагере бане, растопка которой стала возможной из-за погоды, благодаря ей дыма не было видно на большом расстоянии. А уже ночью стоял в одном строю с высокими плечистыми партизанами Гореловым, Павловым и Усовым.
Под тусклым светом керосиновой лампы Окунев проверил одежду и снаряжение каждого. Потом простился сам и дал попрощаться бойцам с Михаилом Андреевичем и Никитичем. А Валентину позволил обнять перед отправкой в путь его друга Григория.
— За мной, – коротко скомандовал он, и вся немногочисленная группа след в след направилась за ним.
— Ты понял, красноармеец Сафронов, почему я взял тебя с собой? – спросил Окунев у Валентина, когда они остановились на первом привале.
— Стреляю хорошо, – не без доли гордости ответил тот.
— И за это тоже, – произнес командир группы. – Но умение здорово стрелять не главное. Главное в том, что в тебе есть стержень бойца, и голова у тебя хорошо работает.
Он внимательно посмотрел на реакцию парня.
— Из плена смог сбежать, – продолжил Окунев. – Меня не испугался, расстрела не побоялся. Горелову по зубам дал в тот момент, когда мог вполне пулю получить в ответ. А уже как ты в бою себя показал, так весь партизанский отряд только о тебе весь день говорил. Правда, я всех сразу предупредил, чтобы в твоем присутствии молчали. А то зазнаешься. В нашем деле гордость штука лишняя.
Валентин ничего на это не ответил и лишь продолжал пристально смотреть и внимательно слушать командира.
— Группа, как видишь, у меня небольшая. Но бойцы все проверенные. Так что если кого и беру к себе, то не каждого. А человек нужен был. Взял тебя, хотя можно было и Никитича, и Сидорова. Ребята они храбрые, с боевым опытом. Но я предпочел молодого, с образованием повыше и с умной головой. У тебя же десять классов за спиной?
— Да, – ответил Валентин.
— А потом что делать собирался, если бы не война? – спросил парня Окунев.
— В институт сельского хозяйства думал поступать. Я же деревенский, мне труд на земле привычен, – спокойно ответил красноармеец.
— Ну, это ты еще успеешь, – произнес командир группы. – Только сначала немцев разобьем.
Валентин обвел взглядом находившихся поблизости остальных бойцов из их команды. Один из них в это время контролировал периметр. Остальные спали или дремали, устроившись сидя, спина к спине. Окунев заметил его взгляд и пояснил:
— Горелов со мной еще с Испании. Мы с ним всякого повидали. У него два ордена и медаль имеется. Много чего знает и чем владеет. Стреляет не хуже тебя. И большой специалист по минированию. Бомбу может создать из чего угодно.
Он повернул голову в сторону остальных.
— Павлов, – продолжил он, – после войны с белофиннами ко мне в подчинение попал. Награды тоже имеет. Он у нас самый главный по борьбе и всему мордобою. Боксирует первоклассно. Он тебя и скрутил, когда ты Горелова кулаком приложил.
После этих слов у Валентина промелькнул перед глазами его первый эпизод появления в партизанском лагере.
— Усов перед самой войной был ко мне направлен. Он великолепный связист, с любой рацией разобраться может. И вообще все умеет. Стреляет, ножи метает. А главное – немецким сносно владеет. Он у нас главный переводчик после меня.
— А вы только наш командир или еще специальность имеете? – поинтересовался Валентин.
— Ну, еще и санитар по совместительству, – тут же ответил Окунев. – В нашем деле без медика никак. Одних мозолей на ногах сколько за вылазку обрабатывать приходилось.
Молодой человек оценил все сказанное ему о бойцах их партизанской группы. Из этого он делал вывод, что все они имели боевой опыт, награды, навыки и знания во многих военных вопросах и областях. К тому же прошли строгий отбор, а потому были очень похожи на своего командира: высокие, плечистые, физически развитые, выносливые. И даже крайне короткая стрижка на голове роднила их с ним.
— Фамилии, конечно, у всех вас не такие? – задал неожиданный для Окунева вопрос Валентин.
— Верно! – ухмыльнулся тот и добавил с нескрываемым восхищением: – Раз ты обо всем догадался, значит, я в тебе не ошибся. Каждого из нас действительно зовут по-другому. Но это на гражданке. А в деле только клички: Окунев, Горелов, Павлов, Усов. ОГПУ, как ты выразился.
Во время второго привала командир группы отошел в сторону. Некоторое время он за чем-то наблюдал в бинокль. Несколько раз менял сектор обзора и снова подолгу вглядывался в даль через окуляры.
— Сафронов, ко мне! – тихо скомандовал он.
Окунев передал бинокль молодому солдату, когда тот к нему подошел.
— Видишь там, где избы деревенские стоят, – произнес он, обращаясь к парню. – Приглядись внимательно.