Страница 40 из 68
— Слушай боевой приказ. Выдвигаемся двумя группами. В первой справа иду я. Со мной Горелов и Павлов. Усов командует группой, в которую входят Сидоров и Климов.
Он кивнул в сторону двух партизан, одетых в военную форму, по которой Валентин определил в них бежавших из плена солдат, как и он сам, или как пытавшихся выйти когда-то ранее из окружения.
— Никитич с пулеметом и Сафронов занимают позиции справа и слева перед дорогой на двести метров в оба ее направления, – продолжил Окунев. – Будете контролировать подходы на случай возможного появления врага. При необходимости открывайте огонь, не ждите никакого сигнала.
Валентин кивнул ему в знак понимания задачи.
— Наша цель – угнать из-под носа команды сопровождения стада трех коров, – снова продолжил Окунев. – Нужна всего одна. Но поведем три, чтобы наверняка. Всех немецких солдат уничтожаем как можно быстрее. Работаем как можно тише. Больше использовать ножи. Оружие пускать в ход в самом крайнем случае. Выдвигаемся через три минуты.
Он повернулся в том направлении, куда ранее смотрел в бинокль, и застыл, продолжая обводить внимательным взглядом идущее по обочине стадо коров.
После выхода из укрытия Валентин послушно шел вслед за командой, которой в деле руководил лично Окунев. Его не покидала мысль о том, что задание командира партизанского отряда по добыче нескольких коров из угоняемого немцами стада, называлось важным. Но сам он не такой видел борьбу в тылу врага. В его представлении война, скрытно ведомая в лесах, должна быть лихой, проводимой из засад яростными наскоками. А вместо всего этого действия партизан были направлены на банальное выживание, добывание продуктов питания. Уничтожение гитлеровцев проводилось лишь попутно. Убивать планировалось не матерых солдат немецкой армии, а тех, кто всего лишь охраняет стадо коров.
— Видишь пригорок у дороги с деревцами на нем? – спросил Окунев. – Занимай позицию на нем, чтобы хорошо все видеть вокруг.
Валентин нашел взглядом место вдали, куда отправлял его командир группы.
— Назад дорогу найдешь? – последовал новый вопрос от него.
Молодой солдат кивнул в ответ, не отрывая глаза от указанного ему пригорка.
— Сигнала на отход не будет, – произнес Окунев. – Смотри сам назад. Как только увидишь, что мы коров от дороги в лес уводим, начинай отсчет в уме. Ждать тебе не меньше десяти минут. Только тогда уходи. Передвигайся скрытно, пригибайся к земле, следуй быстрыми короткими перебежками.
Валентин вполне мог найти путь назад. За это он не беспокоился. Отец научил его не только различать следы, но и выслеживать зверя, определять, когда он прошел.
Высокий пригорок был виден издалека. Молодому солдату он не понравился. Слишком заметен был отовсюду. С обоих направлений дороги его было видно едва ли не за километр. Любой опытный солдат противника мог бы догадаться, откуда по нему ведут огонь. Валентин осмотрелся по сторонам. Край леса в полусотне метров от дороги выглядел куда привлекательнее для создания снайперской позиции. Да и уйти после дела казалось проще. Не надо было бежать по открытому месту. Контроль с этой точки за стадом коров сохранялся полностью, так что видеть, как угоняют из него нескольких животных, можно было без всякой проблемы.
Валентин залег в выбранном для себя месте. Дорога была видна слева. Справа, в сотне метров, шли гитлеровские солдаты с карабинами за плечами. Они замыкали угоняемое в неизвестном направлении стадо. Немного в стороне от обочины виднелись голова и плечи одного из бойцов, уходивших за Окуневым. Как только ничего не подозревавшие немцы оказались прямо напротив ожидавших в засаде партизан, те выбрались из нее и стремительно побежали на них, пытаясь внезапно атаковать сзади.
Из четверых гитлеровцев на их стремительный бросок смог среагировать только один. Но именно ему и достался первый удар ножом. В нападавшем Валентин узнал Павлова. Именно ему он поставил в схватке синяк под глазом. Окунев и Горелов отстали от него совсем ненамного. Быстро работая ножами, они перебили всех четверых немецких солдат и тут же начали оттаскивать их тела волоком в ближайшие кусты.
Вдруг откуда-то, с другого конца стада, раздался выстрел. Валентин нахмурился. Взгляд его сосредоточился в том направлении, откуда стреляли. На его глазах Окунев со своими бойцами устремился в сторону внезапно возникшего и такого нежелательного громкого шума. Затем снова прогремел выстрел, за ним второй. Неожиданно ударили одна за другой две пулеметные очереди. По звуку было понятно, что огонь велся не иначе как самим Никитичем. Его включение в работу было крайней мерой. Значит, случилось что-то угрожающее плану партизан.
Валентин напрягся, схватился за винтовку. В это же мгновение он заметил вдалеке движение по дороге и сразу начал упрекать себя за невнимательность. На свое место он и был изначально направлен командиром группы, чтобы засечь первым возможное появление гитлеровцев с той стороны, которую должен был контролировать. В направлении стада коров ехали немецкие мотоциклисты. Причина их движения в его сторону точно не была связана со стрельбой возле стада коров. Расстояние было слишком большим, ехали они не быстро, да и рев от работы моторов глушил любые звуки вокруг. Тем временем расстояние заметно сокращалось. Еще минута – и первый из трех мотоциклов, на каждом из которых сидели солдаты в касках, с оружием и в экипировке, а на колясках спереди был установлены пулеметы, должны были нагнать стадо, идущее по обочине.
Вдруг позади снова прогремел выстрел. Валентин обернулся и увидел, как прямо поперек дороги упал кто-то из гитлеровцев, вероятно подстреленный кем-то из партизан. Мотоциклисты явно заметили эту картину. Водитель и пассажир за ним начали вглядываться в происходящее на дорожном полотне впереди. Сидевший в первой коляске солдат вскинул пулемет и передернул рукоятку затвора. Он явно готовился к вероятной стрельбе из него. В это время к лежащему на дороге немцу подбежал либо Сидоров, либо Климов. Запомнить каждого из них Валентин еще не успел. Партизан подобрал с земли карабин убитого немца, потом собрался схватить его за одежду и оттащить с дороги в сторону, но заметил приближение мотоциклистов и быстро ретировался в кусты.