Солдатский крест

— К вечеру, если ночлега опять не найдем, какой был, то спать будем в лесу. Костер разведем, спички у нас теперь есть. Лапника соберем для подстилки. Может, и шалаш соорудим, – ответил Валентин и хлопнул ладонью по топору, что выпросил в дорогу у женщины в деревне и нес в котомке с продуктами.

— А утром повернем на восток? – нахмурился Григорий, не в силах возразить более опытному в вопросах выживания товарищу, видя на практике его познания и навыки.

— Точно! – утвердительно произнес Валентин.

Весь день они осторожно шли по лесам, перепрыгивали ручьи, преодолевали овражки, но обходили открытые участки местности. Возле них они останавливались и наблюдали, если где-то в стороне видели дорогу, жилые постройки и все то, что могло выдать им присутствие людей. Пару раз они замечали движение немецких машин и повозок, отчего им приходилось корректировать свой маршрут, чтобы не быть обнаруженными врагом.

Во второй половине дня, следуя вдоль берега крохотной речушки, они наткнулись на постройку, напоминавшую рыбацкую хижину, наполовину врытую в землю. Она была построена из кривых и тонких бревен, уложенных только с трех сторон, с открытым подступом к реке, где не было одной стены. Она имела крышу, пусть и соломенную, но вполне добротную. Внутри была крохотная печурка без трубы и пара земляных лежаков у торцевой и одной боковой стены.

Валентин осмотрелся по сторонам и, не заметив присутствия кого-либо поблизости, вошел внутрь хижины. Тщательно ее осмотрев, он нашел внутри тайники, где были спрятаны уложенные в жестяную коробочку рыболовные крючки, коробок спичек, пригоршня соли в узелке, пара мисок и котелок наподобие солдатского.

— Ну что? – услышал он позади себя голос Григория, которого оставил снаружи для охраны.

— Тут кто-то был, – констатировал Валентин. – Пепел в печи недавний. Но уже сырой. Дней пять-семь точно никто не появлялся.

— Может, немцы? – попытался уточнить товарищ Сафронова.

— Нет, не похоже, – с уверенностью в голосе прозвучал ответ из хижины.

Валентин поднял с земли крохотный окурок самокрутки, свернутый из обрывка советской газеты. Эта находка дала ему понять, что последним гостем в найденном ими рыбацком обиталище не мог быть оккупант.

— Давай разведаем все вокруг, – предложил он Григорию, – и если поблизости все чисто, то соберем дров и останемся тут на ночь. Затопим печь и дождемся утра.

Не видя иных перспектив, его товарищ согласился. Они обошли окрестности хижины на несколько сотен метров вокруг и, не заметив где-либо опасности, принялись собирать подходящие ветки для растопки печи. К наступлению первых сумерек Валентин уже развел огонь в хижине и поставил на него найденный котелок, предварительно наполнив его водой из реки. Григория он отправил набрать еще дров, так как намеревался поддерживать пламя в печи как минимум до утра.

Через некоторое время он заметил, что парня уже давно нет. Он стал осторожно выглядывать наружу через щели между бревен. Наконец заметил своего товарища. Он вышел наружу, чтобы встретить Григория, и тут увидел, что тот идет в сторону хижины не один. За ним следуют еще двое одетых в гражданскую одежду мужчин, высоких, плечистых и вооруженных.

Сердце молодого солдата сдавило от неожиданного зрелища. Кто были эти люди, он не знал. Но уже одно их присутствие возле хижины не говорило ему ни о чем хорошем. Неужели неосторожный Григорий привлек чем-то их внимание к себе, попался к ним в лапы, и теперь они оба окажутся в неволе, как уже было недавно с Валентином.

Рука его сама потянулась к лежавшему возле печи топору. Глаза машинально осматривали крохотную поляну позади рыбацкого убежища, в полусотне метров за которым был спуск к повороту текущей внизу, за бугорком, реки. А там, где он недавно нашел несколько небольших сухих веток для растопки печи, был вход в лес, который уже накрывала вечерняя темнота. «Побег, только побег, – бормотал он. – Сейчас, в эту секунду, или будет поздно». Он выскочил из хижины, держа в руке топор и уже было собрался пуститься наутек по намеченному маршруту, как чьи-то сильные руки, на которые он налетел с первых шагов, сбили его с ног и отбросили на землю.

— Не двигайся! – услышал Валентин, еще не успев прийти в себя после мощного толчка в грудь, опрокинувшего его.

— Брось топор или пулю получишь! – прохрипел кто-то с другой стороны.

Лежа на земле, молодой человек начал вертеть головой по сторонам. Его оружие – топор, который он сжимал в руке, у него уже отобрали. Рядом с ним стоял Григорий с опущенной вниз головой и двое рослых крепких мужчин. Неподалеку стоял к ним спиной третий. Он смотрел по сторонам, будто охранял подходы к хижине и приглядывал за обстановкой. Это немного приободрило Валентина. Если кто-то ведет себя так, значит, он тут не хозяин. А хозяйничали в этих местах сейчас немцы. Но кто те люди, что привели Григория, сбили его самого с ног и отобрали топор, он не знал. А потому чувство опасности не покидало парня.

— Кто такой? Откуда сам? Документы есть? – последовал первый вопрос.

Валентин не стал отвечать на него. Он поднялся и посмотрел на своего товарища.

— В лесу на меня напали. Прохлопал я их, – виновато произнес тот, не поднимая головы.

— Документы, говорю, есть какие? – жестче прозвучал вопрос одного из незнакомцев.

— Нет ничего, – ответил Валентин и тут же осмелился спросить сам, так как понимал, что шанса на новый побег у него уже нет, а положение, в котором он оказался, имеет пока совсем не видимую и непонятную перспективу: – А вы кто?

— Не твое дело! – резко ответили ему.

— Этот сказал, что из плена бежал? – спросил его второй незнакомец.

— Бежал вчера утром, – произнес Валентин.

— Один бежал? – последовал новый вопрос, прозвучавший с довольно жесткой интонацией.

— Нет, не один. Начинали побег несколько человек, – ответил он и добавил: – А убежал уже один.

— Понятно, – сказали ему.

Незнакомец осмотрел хижину изнутри.

— Туши огонь. Идете с нами, – произнес он и кивнул Валентину на печь.