Солдатский крест

Десантник в это время засмеялся, обернулся вполоборота назад и кивнул на идущего следом гитлеровца, под глазом которого виднелся синяк, расплывшийся на половину лица. Немецкий солдат заметил это, понял, что речь идет именно о нем и пленный красноармеец хвастается результатами драки с превосходящим его по числу врагом. Лицо гитлеровца, только что с улыбкой говорившего с одним из товарищей, приобрело зловещее выражение. Он вскинул карабин, ускорил шаг, догнал идущего на привязи к телеге пленного десантника и с размаху ударил того прикладом в бок по ребрам. Боец издал сдавленный крик от резкой и сильной боли, хрипло простонал и опустился на одно колено. Телега в это время продолжала медленно ехать вперед, натягивая веревку, которой тот был привязан к ней. Пользуясь своим положением, внезапностью нападения и беспомощностью пленного бойца, гитлеровец еще несколько раз ударил того прикладом карабина по спине.

Второй десантник в ответ резко и сильно дернул связанными руками на себя, чем остановил повозку. Потом в прыжке через тело лежащего на земле товарища ударил немецкого солдата в корпус ногой. Гитлеровец отлетел в сторону к ногам Василия и Валентина. Успевший оказаться рядом второй немецкий солдат попытался цевьем карабина сбить с ног непокорного красноармейца, но тот уклонился от возможного удара, поднырнул под атакующего соперника и отшвырнул его от себя, уронив того на землю.

Со всех сторон к нему кинулись не менее пяти вражеских солдат. На ходу они скидывали с плеч карабины и бросались на храбреца. Тот успел довольно сильно ударить в живот ногой первого нападавшего и, резко толкнув плечом второго, отбросил его от себя. Но остальные, пользуясь тем, что у бойца крепко стянуты веревкой руки и другой ее конец привязан к телеге, сбили его с ног и начали жестоко избивать, работая прикладами и ногами.

Отлетевший от удара десантника к ногам пленников немецкий солдат быстро поднялся во весь рост и уже хотел присоединиться к остальным, как Валентин, не выдержав зрелища жестокого побоища, воодушевленный храбростью и отвагой пленников, резким толчком отшвырнул его от себя, уронив на землю. Потом, выкрикнув что-то злобное, он прыгнул на него сверху, на спину, добивая того ударом сразу двумя ногами сверху.

— Остановись! – кинулся было к товарищу Василий, но было поздно.

Еще два подоспевших к драке гитлеровца сбили Иванова с ног и уронили на землю. В это время Валентин, не видя того, что происходит с его товарищем, бросился на избивающих десантника немецких солдат. Крепкий, ростом выше среднего, деревенский парень вовсе не умел драться. Но имевшаяся закалка и развитое физической работой тело помогли ему раскидать в стороны двух противников. А потом он с размаху, не целясь, точно и сильно ударил третьего кулаком в лицо, отбросив оккупанта от избиваемого им пленного. Второй немецкий солдат успел среагировать и приложился прикладом карабина довольно резко, с размаху и прямо в живот Валентину. Случайно поймав его на вздохе, гитлеровец остановил атаку молодого бойца, заставив того завалиться от сильной боли на землю прямо к избитым десантникам.

В эту же секунду воздух прорезали хлопки пистолетных выстрелов, отчего крики, возня и шум идущей драки сразу же остановились. К месту схватки немецких солдат и пленников бежали сразу два гитлеровских офицера в сопровождении Холуя. Один из них размахивал в воздухе пистолетом и громко произносил команды своим подчиненным.

— Зачем, солдатик? – прохрипел в адрес Валентина лежащий в трех метрах от него на земле Иванов, сплевывая кровь разбитым ртом. – Расстреляют же!

Молодой человек не слышал слов товарища. Боль в теле сковала его движения. Перед глазами были только упавшие рядом десантники, одежда и лица которых были грязными, со следами жестоких побоев. Рядом звучала грубая немецкая речь и слышалось дыхание участников драки. Подошедшие офицеры вели опрос своих подчиненных и прибывших с пленными гитлеровских солдат. Шел обмен фразами, в интонации которых отчетливо угадывалась ругань в адрес непокорных десантников и присоединившегося к ним Валентина.

Через пару минут все разговоры закончились. По команде офицера немецкие солдаты силой поставили на ноги избитых пленников, к которым подтолкнули не участвовавшего в драке Иванова. Невольники в ответ молчали и ждали приговора, результатом которого считалось только одно возможное действие – расстрел.

Валентин из-под бровей посмотрел на гитлеровцев, потом оглянулся по сторонам. Слева рядом с ним находился его товарищ и опекун, не бросавший его в тяжелой для них обоих ситуации и всегда помогавший то словом, то делом. Справа стояли и шатались от перенесенных побоев отчаянные десантники, преподавшие сейчас молодому солдату урок мужества и непокорности врагу. Прямо перед ними собрались в количестве не менее двух десятков немецкие солдаты со своими командирами. Присутствовал вражеский прислужник Холуй, вид которого все больше раздражал каждого невольника.

Прозвучала отрывистая фраза, после которой один из офицеров указал рукой на Иванова и что-то кому-то произнес для пояснения. В ту же секунду один из солдат подошел к пленному и за рукав оттащил его в сторону.

— Ножик в уборной под правой стенкой! Не забудь! – успел прошептать ему Валентин, понимая, что, скорее всего, уже не сможет больше общаться с товарищем, их жизненные пути расходятся навсегда.

Василий бросил в его сторону взгляд и направился в общий строй пленников, которых гитлеровцы быстро сгоняли со всей деревни к месту произошедшего только что события.

— Ты не виноват. Будешь и дальше работать на великую Германию! – сказал Иванову Холуй, поясняя причину его принудительного увода от зачинщиков и участников драки.

Валентин с десантниками продолжал стоять перед гитлеровцами. Остальные пленные, что следовали в процессии за первой телегой, в это время сбились вместе и сидели друг возле друга на обочине, ожидая наказания со стороны врага.

— Вас расстреляют! – выкрикнул вражеский прислужник после того, как ему что-то сказал по-немецки один из офицеров. – Приговор будет приведен в исполнение, как только всех остальных русских солдат соберут возле вас. Пусть посмотрят, что бывает за непокорность и сопротивление. Для них всех ваши действия должны стать уроком.